Елена кивнула и протянула ладонь для рукопожатия.

– Идет. Ну что ж, рада познакомиться с вами, Адам Райдер.

Адам пожал ее руку и ненадолго задержал, глядя на красивые длинные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями, на которые был нанесен розовый лак. Ее рука была одновременно и сильной, и нежной, с гладкой, бархатистой кожей.

– Я рад, если это так, Елена Валерио. Надеюсь, не произойдет ничего такого, что изменило бы обо мне ваше мнение.

– Почему что-то должно произойти?
– несколько растерявшись, спросила она, убирая руку. Так и не дождавшись ответа на свой вопрос, Елена добавила немного резче, чем хотела: - Перестаньте говорить загадками.

– Вчера вы были не прочь пошутить, - протянул он. Ее последняя просьба, почти требование, окончательно вернула ему самообладание.

Теперь пришла ее очередь краснеть.

– Извините, - чуть скованно произнесла Елена.
– Но должна заметить, что во всем вы должны винить только себя.

Может, и так, подумал Адам про себя, но говорить вслух об этом не собирался, изучая сидящую напротив него женщину.

Он все еще не мог привыкнуть к мысли, что Елена Валерио слепа. Ему в голову вдруг полезли самые разные мысли. Жалость к ней он сразу в себе заглушил. Человеку, который с таким юмором относится к своей беде и может даже шутить по этому поводу, не нужна ничья жалость. Адам снова восхитился твердостью духа и силой воли этой женщины. Он не знал, смогли бы хоть чуточку быть на нее похожим, случилось с ним подобное несчастье. Скорее всего, нет. И вряд ли бы тогда в его жизни нашлось место юмору и смеху.

Как будто сейчас они наполняют его жизнь, нахмурившись, подумал он. Ему не приходится жаловаться на здоровье, но все равно он не всегда умеет радоваться жизни. И чем дольше живет, тем меньше в его жизни места смеху и простому человеческому счастью. Отчего так происходит, Адам и сам не знал. Ведь у него есть любимая работа. У него есть сын, которого он любит несмотря ни на что, правда, не всегда знает, как к нему подступиться. Чего же ему тогда не хватает?

Однажды он случайно услышал, как одна его молодая сотрудница сказала другой:

– Мистер Райдер такой классный. Жаль только, что он редко улыбается. Если бы он улыбался почаще и в его улыбке было чуть больше искренности, он был бы совсем неотразим.

Мысленно Адам ответил этой девушке, что улыбки - удел неудачников, к коим он себя причислить не мог. У успешных людей нет времени на такие мелочи. И все же он не мог забыть этих слов, поэтому несколько минут рассматривал себя в зеркале. Девушка была права. Его улыбка была натянутой, неестественной. Она растягивала губы, но не добавляла тепла холодным серо-голубым глазам.

Тогда Адам спросил себя, всегда ли его взгляд был таким твердым и колючим. Возможно ли это, что в детстве он смотрел по-другому и улыбался иначе, несмотря на то что редко видел свою мать, колесившую по всему свету и не задерживающуюся подолгу на одном месте? Может, все дело в том, что в последнее время он слишком устал, а тут еще на него свалились деловые проблемы, да и в отношениях с Джереми не все гладко?

Он перевел взгляд на Елену. По ее лицу бродила слабая улыбка, словно она о чем-то мечтала. Или о ком-то. Адам неожиданно задался вопросом, есть ли у нее любовник.

– Кстати, не удовлетворите мое любопытство? Кто же на самом деле автор тех рисунков?

– Уж точно не я, - коротко рассмеялась Елена.

– Жаль.

Ее брови взлетели над дужками очков.

– Думаю, вам правда есть о чем жалеть. Вряд ли найдется много женщин-художниц, рисующих обнаженных мужчин.

– Можно сказать, что вы правы. Горькое разочарование. Я уж было подумал, что встретил необычайно интересную женщину.

Брови поднялись еще выше.

– Я вас правильно понимаю: вы не считаете женщину интересной, если речь не идет о сексе?

Адам вдруг испытал огромное желание ее подколоть.

– А кто сказал, что речь не идет о сексе? Именно о нем и речь.

Елена не смогла удержаться, и краска смущения залила ее щеки, хотя она и знала, что Адам ее дразнит. Она почти чувствовала, как он удовлетворенно улыбается.

– Так кто же этот художник?
– повторил Адам.

– Мой друг Джино, - радуясь смене темы разговора, сказала Елена.
– Вчера мы ходили с ним к руинам виллы, но ему нужно было ненадолго уйти, поэтому он оставил свой альбом у меня в сумке.

– Понятно.

– К сожалению, я ничего не могу сказать о его работах, но уверена, что он замечательный художник, - с улыбкой добавила она.

– Возможно, - покладисто согласился Адам.
– Хотя я бы больше смог сказать о нем как о художнике, если бы он рисовал обнаженных женщин.

Конечно, он видел их немало. Улыбка застыла на губах Елены, а затем и вовсе сошла на нет. От Адама Райдера исходила такая потрясающая аура мужественности и силы, что немногие женщины могли бы перед ним устоять, раз даже она, не видя его, и то уже охвачена каким-то томлением. Как только Фабио и Джереми вернутся, она найдет предлог, чтобы уйти, пока Адам Райдер не покорил ее полностью. Зачем она ему? Такой мужчина не может испытывать недостатка в женском внимании и волен выбрать любую.