– Надеюсь, мой сын вам не очень досаждал, - сказал Адам, скользя взглядом по матовой коже ее открытых рук.

На женщине была кружевная блузка и изумрудно-зеленая юбка. На маленьких ступнях кожаные сандалии, сквозь которые Адам увидел отливающий перламутром розовый лак на ногтях. Эта женщина показалась ему лесным эльфом - такая же легкая и воздушная, несмотря на то что, как подметил Адам, она была довольно высокой и, главное, обладала более чем земной и соблазнительной фигурой. Под конец довольно пристального осмотра Адам пришел к выводу, что давно не встречал столь очаровательной особы. Так же, как тепло лучей заставляет цветы тянуться к солнцу, так и Адама потянуло к ней.

– Нет, что вы, - доброжелательно сказала она.
– Я была рада нашему знакомству. Очень милый ребенок.

Музыкальный голос женщины оказался таким же завораживающим, как и она сама. Легкий иностранный акцент придавал ему определенную прелесть.

– Милый? Ну конечно.
– Адам подавил смешок.
– Вы так говорите потому, что у вас не было времени как следует узнать моего сына.

Между тонких бровей женщины пролегла морщинка.

– Надеюсь, вы шутите?

Адам заколебался. Возможно, его слова прозвучали несколько холодно для человека, которого Джереми еще не успел окончательно вывести из себя. Он решил, что ему следует быть менее категоричным.

– Думаю, я просто раздражен, - сказал Адам и послал молодой особе обезоруживающую улыбку, которая неизменно очаровывала женщин.
– Сегодня у меня был утомительный день.

Его улыбка не подействовала: женщина нисколько не смягчилась. Более того, она поджала губы и как-то уж очень равнодушно, словно он ей уже наскучил, произнесла:

– Вот как.

– Мы сегодня прилетели из Лос-Анджелеса, - зачем-то пояснил Адам.

– Понятно.

Она отвернулась и стала смотреть на море. Как будто я внезапно перестал для нее существовать, с раздражением, удивившим его самого, подумал Адам. Он был очень красив даже по меркам Голливуда, не говоря о том, что обладал достаточной властью, являясь основателем и руководителем крупной телекомпании. Ну и помимо прочего, не в его характере было стерпеть подобное пренебрежение - обычно Адам сам был не прочь его выказать. Он уже был готов сказать что-нибудь колкое, чтобы вызвать у незнакомки хоть какую-нибудь реакцию, но потом передумал. Что из того, что впервые женщина не смотрит на него с обожанием, к которому он привык? Сейчас у него голова должна болеть не об этом.

Посмотрев на берег, Адам убедился, что Джереми и собака пока находятся на прежнем месте. Только он хотел присоединиться к ним, как пес отряхнулся, забрызгав все вокруг. Адам невольно поморщился.

Перспектива быть обрызганным его не привлекала. Лучше уж остаться с красивой женщиной и постараться ее убедить, что она напрасно отказывается от знакомства.

На камне, на котором сидела женщина, вполне хватало места для двоих.

– Не возражаете, если я сяду?
– спросил он. На лице женщины появилось выражение, ясно свидетельствующее о том, что она возражает, но вежливость победила.

– Да, конечно, - сдержанно произнесла она и подвинулась, задев при этом стоящую рядом с камнем холщовую сумку, достаточно большую, чтобы в нее поместились все ее пожитки.

Адам сел рядом, достаточно близко, чтобы почувствовать ее запах. От нее пахло свежестью и пряностями, без какого-либо намека на приторную сладость. То ли по этой причине, то ли еще почему, но ему вдруг захотелось прижаться к ее полным губам.

Он быстро взял себя в руки. Давно уже ни одна женщина не вызывала в нем такого живого отклика. А ведь он никогда не жаловался на недостаток в своем окружении красивых женщин! Может, все дело было в прелести этого места? В приятном свежем бризе? Или в плеске волн, омывающих каменистый пляж?

Адам перевел взгляд на море, немного раздосадованный своей реакцией. Поскольку женщина либо не считала его привлекательным, либо хорошо это скрывала, у него испортилось настроение, потому что он ненавидел, когда ему не удавалось справиться со своей слабостью.

Жизнь научила его относиться к людям с настороженностью. Особенно это касалось красивых женщин, которые ради достижения своей цели могли предать в любой момент. Адам уже давно жил в соответствии с пословицей «береженого Бог бережет». Он взял эту народную мудрость на вооружение после нескольких печальных опытов, поэтому не позволял себе сблизиться с женщинами настолько, чтобы стать беззащитным, но навсегда отказаться от их общества не мог.

– Красиво здесь, - заметил Адам, не отрывая взгляда от сверкающей на солнце глади Средиземного моря.
– Вы часто тут бываете?

– Это мое любимое место. Я прихожу сюда, когда мне нужно принять непростое решение или просто отдохнуть от проблем.
– Женщина повернулась к нему и ослепительно улыбнулась.
– Или когда я хочу побыть со своими предками.

– Вот как?

Адам ответил на ее улыбку, готовый в любой момент начать флиртовать с ней, едва только она даст ему знак. Чтобы флиртовать, не нужно раскрывать свою душу, и в то же время хорошее настроение будет обеспечено. А иногда флирт принесет и физическое удовлетворение. Адам надеялся, что с этой женщиной он сможет не только скоротать время своего пребывания на острове, но ему удастся склонить ее на более близкое знакомство. Только сначала ему придется пробиться сквозь ее броню.

– Да. Все мои предки.

– Так уж и все?
– усмехнулся Адам.
– Но, может, представите меня им?

Женщина тихо засмеялась.

– Зачем вам это?

– Вы будете удивлены, но здесь могут лежать и мои предки.
– Заметив ее вопросительно вздернутую бровь, он пояснил: - Так мне сказали.

Вот это ее, кажется, заинтересовало. Возможно, она бы прониклась к нему большим интересом, скажи он, что приходится незаконнорожденным внуком королю Нироли Джорджио. Но пока чем меньше людей знают об этом, тем лучше. Всему свое время.