Все! Стоп! В армии выполняется последний приказ. Пачку документов в сторону — и все на прощание с маршалом.

Корнеев отдал соответствующее распоряжение полковнику Кологурову, подполковнику Петренко и майору Степанову. Заскочил в секретку, где уже в дверях столкнулся с Ириной Петровной. Набегу, но предельно внимательно еще раз перечитал злополучную шифротелеграмму.

Под предлогом участия в церемонии прощания Корнеев вышел из главка, но направился в противоположную от четвертой площадки сторону.

В баре Дома журналистов царил традиционный полумрак. Заказав себе чашку кофе и апельсиновый сок, Корнеев сел за свой любимый столик, тот, что слева в углу. Он любил сюда заходить. Здесь тихо, немноголюдно, а главное — можно выпить настоящий только что смолотый и сваренный кофе, а не ту растворимую коричневую бурду, какой торговали на каждом углу в городе. Ароматная с пенкой чашка кофе здесь стоила всего лишь пятнадцать рублей, а в любом кафе на Арбате это удовольствие было бы в два — три раза дороже. Таких расходов Корнеев уже не мог себе позволить.

«Итак, поиграем в Штирлица, — Николай отхлебнул горячей ароматной жидкости, достал из кармана коробку спичек и высыпал их на столик. — Прежде всего подсчитаем тех, кто кроме меня в тот день читал шифротелеграмму: полковник Еремеев, подполковник Петренко и Попов, майоры Степанов, Федоров».

Корнеев отложил в сторону пять спичек.

«И кто же из них стал «надежным источником» «Гальюн таймс»? Вопрос, конечно, интересный. Но как найти на него ответ? Прежде всего, попробуем нарисовать психологический портрет каждого.

Еремеев Иван Петрович — душа коллектива, отец — наставник. Мудрый и добрый. Служака. Гражданскую одежду очень редко надевает. Кто — то в рубашке, а он точно в портупее родился. Добросовестный трудяга. Бескорыстен и честен. Круг знакомых очень узок и, насколько мне известно, среди них вообще нет журналистов. С покойным не знаком. Насколько пессимистичен и медлителен. Неуступчив. Консервативен. Эту спичку можно сразу убрать. Петрович и двурушник?! Невозможно.

Попов Виктор Львович — генеральский сынок. Все рассчитано: к такому — то году — поступление в академию, в таком — то — защита диссертации, в таком — то — повышение по службе. Круг знакомых очень широк. Там каждой твари по паре. У отца в Москве все схвачено. С курсантских лет — служба в «Арбатском военном округе». Здесь же (сто пудов!) станет генералом. Энергичный, высокая работоспособность, все технические новинки схватывает на лету. Не болтлив. Карьерист. Был знаком с покойным, но какой резон Виктору из — за мелких заработков рисковать служебным ростом? У него (точнее у папы) нет проблем с финансами. А тут из — за копеек рисковать карьерой. Не похоже.

Степанов Вячеслав Иванович — товарищи в шутку зовут его «Слава Кпсс». Так его окрестили после известного анекдота, в котором горец делится своими впечатлениями о поездке в Москву: «И еще я узнал, что «Слава КПСС» — нэ чэловэк!» Трезвый, он был вполне приличным мужиком: тихий, скромный. Но стоило принять на грудь, и Слава уже «нэ чэловэк». Свинья свиньей. Разведен. Он, как и Виктор, арбатский «сын полка». Отец генерал — полковник, правда, в запасе. Но многие его друзья еще у власти. Через них — то он и спасает сына после очередного залета. А залетать Слава большой мастер. Он уже трижды! терял пропуск в Генеральный штаб. После третьего раза ребята в шутку посоветовали ему пропуск на груди выколоть — так надежней, не потеряешь. Любой другой на его месте был бы переведен куда — нибудь за Урал сразу после первого случая. Подобное нарушение здесь расценивается строже, чем в прежние времена потеря партбилета. Владеет свободно английским языком (если биологический язык не заплетается). Часто бывает здесь, только напротив — в пивном баре. Знаком с покойным. Как — то раз делился с офицерами: «Бергман? Любитель закладывать. Как ни приду в пивбар — он там сидит».

Эту спичку пока оставим. Пьяным мог хвастануть своей осведомленностью. Хотя вряд ли он в состоянии запомнить с опохмела все цифры. И потом, ему это надо?

Петренко Александр Николаевич — хозяйственный, оборотистый. Свой интерес не упустит. Взаймы не даст никому ни при каких обстоятельствах. Любит поесть, особенно за чужой счет. Постоянно что — нибудь жует. Слышал, что подрабатывает в шиномонтаже, но так ли это, неизвестно. Хотя он и мастер на все руки (может устранить неисправность в технике любой сложности), но несколько туповат. Такой для роли «источника» не подходит — слишком сложно. Эту спичку можно сломать: шансы пятьдесят на пятьдесят.

Федоров Сергей Федорович. Когда волнуется, краснеет и слегка заикается, чем становится похожим на студента, отвечающего на экзамене. Потому и прозвали Студентом. Старший «куда пошлют». Чаще всего посылают за водкой. Ворчит, но идет. Надежный помощник, но не лидер. Много читает. Всегда и везде с какой — нибудь книгой. Не пьет. Женат имеет двоих детей. Сам себе на уме. В тихом омуте… Эту спичку тоже сломаем.

Итак, что в итоге: две сломанные и одна целая. Нет, в итоге — полное дерьмо! Ну не верю я, что кто — то из моих ребят двурушник!»

Корнеев собрал со стола и швырнул все спички в пепельницу: «Сейчас же вернусь в главк, и напишу рапорт СВ».

Николай допил сок и направился к выходу. Совершенно случайно заглянул в открытую дверь пивного бара. В зеркале стойки отразились залысины Славы Кпсс… Тот цедил пивко и о чем — то балагурил с барменом. Вот так встреча! Выходит он тоже «пошел другим путем». Корнеев невольно замедлил шаг и прислушался к их разговору, но потом в сердцах махнул рукой, поспешил к выходу: «Ну ты, брат, быстро сжился с ролью Штирлица! Начал уже за подчиненными следить. Позор!»