Джерид опустил руки в карманы и внимательно посмотрел на говорившего. В этом прямом, холодном взгляде голубых глаз не читалось и тени страха, напротив, в нем светились решимость и даже угроза.

–  Извините, но вас это вообще не касается.

Симс, всегда считавший себя храбрецом, вдруг неловко заерзал на месте.

–  Идем, ты, черный вор.
– И с этими словами он потащил Кларка к выходу.

–  Я посоветовал бы вам вести себя с ним поосторожнее, - спокойно обратился к Джериду полицейский, когда Симе и арестованный Кларк удалились.
– Симс служил в Аризоне, и нервишки у него частенько пошаливают.

–  О, я уже дрожу от страха, - усмехнулся адвокат.

Полицейский пробормотал что-то себе под нос и вышел из кабинета, сжимая в руке ордер на арест.

Предстоящий судебный процесс дал миссис Харди и ее приятельницам дополнительную тему для сплетен, а миссис Данн обеспокоилась еще больше, прочтя в газете о решении Джерида защищать чернокожего, обвиняемого, к тому же, в грабеже и нападении на старого Теда Марлоу.

–  Бедный мистер Марлоу, - сокрушалась за обедом миссис Данн.
– Это добрейшей души человек.

–  Согласен, - отозвался Джерид.
– Но я думаю, полиция должна поймать настоящего преступника, а мой клиент им не является.

–  Откуда ты знаешь?
– не отступала бабушка.

–  Видишь ли, моему клиенту вовсе незачем было нападать на бакалейщика и грабить его, - ответил спокойно Джерид.

–  Но, может быть, есть причина, о которой тебе просто-напросто неизвестно, - проговорила миссис Данн и тяжело вздохнула.
– О, Джерид. Ты ведь понимаешь, надеюсь, насколько опасно это дело? Зачем ты только за него взялся?

–  Меня попросил об этом невиновный человек. Он бывший офицер кавалерии. И мне хорошо знакомо такое чувство, как товарищество и братство.

Ноэль, все это время сидевшая молча, прислушиваясь к разговору, повернулась к своему будущему мужу.

–  А вы разве… служили в кавалерии?

Джерид кивнул.

–  Мое прошлое достаточно разнообразно. Только в армии я служил дважды.

Девушка уставилась широко раскрытыми от удивления зелеными глазами на мужчину.

–  Я, оказывается, многого о вас не знаю, - произнесла она, размышляя вслух.

–  А вам вовсе необязательно знать обо мне много, - холодно отозвался он.
– Вы ведь выходите за меня замуж, лишь прикрываясь моим именем.

И только сейчас, когда Джерид произнес эти слова, Ноэль вдруг поняла, что все-таки выходит замуж по любви. Для нее самой это стало неожиданным откровением. Все это время, когда, как ей казалось, она, буквально, боготворила Эндрю, сердце ее принадлежало именно Джериду. Почему же еще ей так нравилось на него смотреть, принимать его ласки? О, как ужасно, она поняла это только теперь, когда Джерид ненавидит ее, когда в каждом его взгляде, обращенном на нее, читается презрение. И он собирается жениться на ней, дать ей свое имя, стремясь спасти ее репутацию, оградить от неминуемого позора. Джерид не испытывает к ней абсолютно никаких чувств. Более ясно доказать это он просто бы не смог.

–  Вы неважно выглядите, - сухо заметил Джерид.

Ноэль не могла заставить себя поднять глаза от тарелки.

–  У меня болит голова, - выдавила она, хрипло дыша.

–  Может быть, тебе стоит прилечь отдохнуть в темной комнате, пока не станет легче?
– обеспокоено спросила миссис Данн.
– У меня есть порошок от головной боли, Ноэль.

Девушка, покачала головой.

–  Нет, спасибо, я просто пойду прилягу, - с трудом проговорила она и поднялась из-за стола, оставив свои тарелки, практически, нетронутыми.
– Извините.

Джерид проводил Ноэль холодным взглядом.

–  Уже в следующую субботу свадьба, - заметила миссис Данн.
– Поэтому, как мне кажется, Ноэль так нервничает. После свадьбы, надеюсь, она успокоится, и все станет на свои места. Джерид, это дело… ты должен быть предельно осторожным. Мне очень не хотелось бы, чтобы ты пострадал из-за какого-то ковбоя.

–  Чернокожего ковбоя, - выделил первое слово Джерид.

Женщина усмехнулась.

–  О, ты ведь прекрасно знаешь, я лишена расовых предрассудков.

–  Да, знаю, - ответил Джерид, улыбаясь.
– Ведь это ты говорила мне - все люди равны, и этот урок еще больше подкрепила учеба в Гарварде.
– Он покачал головой.
– Когда только придет конец этому нативизму? С какой жестокостью у нас относятся к иммигрантам, к людям других рас. И это в то время, когда так возросла преступность. Нам следовало бы прежде решить эту проблему. Разве правильно в одно и то же время бороться с таким социальным злом, как трущобы и перенаселенность городов, и нападать на несчастных иммигрантов, вынужденных ютиться в этих самых трущобах?