Сэм застонал, слабо пошевелившись. Кровь удалось унять, но рана выглядела серьезной. Лиза не знала, как его положить, чтобы хоть немного облегчить страдания, отсутствие элементарных препаратов действовало угнетающе, было невыносимо осознавать, что помочь ему в таких условиях попросту невозможно.

Не найдя ничего лучшего, она села на пол и осторожно приподняла его голову, положив себе на колени.

Веки Сэма дрогнули, он застонал, ненадолго приходя в сознание, и тут же гримаса боли исказила его черты.

— Лежи спокойно… Не дергайся… — Рука Лизы приблизилась к его лицу, и ее дрожащие пальцы внезапно коснулись губ Сэма, предупреждая его попытку что-то сказать. — Молчи… — попросила она, озираясь по сторонам. Где же Лайт? Неужели требуется столько времени, чтобы добежать до ручья и вернуться обратно?..

— Будь они прокляты, эти гражданские скафандры!.. — сквозь зубы выругался Лайт.

Таблетка химического нейтрализатора бурлила в принесенной им воде. Этот препарат оказался едва ли не единственным толковым средством в комплекте выживания, который был помечен аббревиатурой спасательной капсулы «Галатеи».

Лайт поднял взгляд, угрюмо посмотрев на Лизу.

— Откуда ты это взяла? — Он держал в руках вскрытый по шву комплект, выживания.

— Из спасательной капсулы, — лаконично ответила она, смачивая тампон в простерилизованной воде.

— Он просто-напросто разворован! — Лайт отвернулся и в немом отчаянии врезал кулаком в бревенчатую стену. — Я убью этих подонков!

Лиза осторожно смыла запекшуюся кровь вокруг раны.

— Кого ты собираешься убивать? — спросила она, чтобы только не вскрикнуть при виде той раны, которая обнажилась из-под смытой ею крови.

Дело обстояло хуже, чем она думала.

— Лайт, посвети мне! — резко приказала она.

Лиза прилагала неимоверные усилия, чтобы не взвыть, не заорать в глухом, безысходном отчаянии.

При тех средствах, которыми они располагали, Сэму не выжить. Ранение было смертельным.

Лайт, вооружившись фонарем, снятым с плечевого механизма ее скафандра, присел рядом на корточки. Взглянув на рану Сэма, в которой осколки разбитой черепной кости смешались с кровавыми сгустками и серыми кусочками мозга, он побелел, но не отвернулся, лишь пальцы его свободной руки машинально сжались в кулак.

Лиза, пользуясь скудным запасом перевязочных средств, обработала и закрыла рану, понимая, что это уже бесполезно. Сэм лежал на полу белый, как лист бумаги, и лишь жилка на его худой шее явственно подрагивала, свидетельствуя о том, что Крайнов все еще жив.

Это она… Она была виновата во всем…

Встретившись взглядом с Лайтом, Лиза отвернулась.

— Он ринулся на поиски тебя очертя голову…, — глухо произнес Лайт. — Мне не удалось удержать его…

Лиза встала, на негнущихся ногах вышла из проема сорванной двери и села на развороченное взрывом крыльцо.

Перед глазами плавали черно-красные круги.

Все… Теперь она действительно потеряла его…

Мысль о Сэме казалась невыносимой. Она причиняла такую неимоверную внутреннюю боль, что хотелось орать, рвать пальцами эту ненужную, проклятую землю… Ее побелевшие губы беззвучно шевелились.

Мир вокруг смыкался до узких рамок личного безысходного горя… Она ощущала себя так, словно кто-то подкрался к ней сзади и что есть силы ударил по затылку, оглушив, выбив все мысли, расколов сознание на две половины: до и после…

До того момента, как Лиза увидела раненого Сэма, осознала, что это он, у нее имелась цель, была воля к совершению определенных действий, готовность рисковать своей жизнью, чтобы дойти до истины событий двадцатилетней давности, теперь же… Теперь она уже не могла мыслить здраво…

На крыльцо вышел Лайт.

— Анализатор показывает затухание метаболических процессов. Он умрет в течение часа… может быть, двух… — В голосе Андрея Бекетова звучало такое же глухое, абсолютно безысходное отчаяние, какое испытывала и Лиза. — Мы собираемся что-нибудь сделать для него или нет?! — Он вдруг резко наклонился и встряхнул Лизу за плечи.

Она молча оторвала его пальцы от своего помятого скафандра, встала, отошла на несколько метров от крыльца, тоскливо глядя на туманную дымку леса.

Нет, как ни запрокидывай голову, эти слезы не загонишь назад… Почему… Почему эти твари убивают всех подряд, без разбора, кто бы ни попался на их пути?.. Откуда такая иррациональная жестокость?..

Лиза балансировала на зыбкой грани здравого смысла и болезненного бреда. Ей было так больно, что душа казалась порванной на миллион кровоточащих клочков, которых уже не собрать вместе… никогда.