Но более всего Лизу поразил не внешний вид твари, а элементы его экипировки и оружие, которое инсект держал в своих тонких, изломанных двумя суставами лапах.

Снаряжение крайнего в цепи бойца было человеческим, в этом у Лизы не осталось никаких сомнений, стоило бросить один-единственный взгляд на удобную «разгрузку», ладно пригнанную поверх природного хитинового «броника»…

Что за черт!.. Ей был абсолютно непонятен этот внезапный синтез, тем более что инсект сжимал в своих лапах «АРГ-8», штурмовую винтовку минувших войн, прекрасно зарекомендовавшую себя во время Второй Галактической и до сих пор содержавшуюся на вооружении некоторых армий…

Неужели они?! — пришла резкая, неприятная мысль.

Погибшая, истребленная колония, пустые города, засада на их взвод, гибель «Орфея»?!

Лиза не успела продолжить мысленный список, потому что лимит ее времени оказался исчерпанным.

Цепь инсектов внезапно остановилась. Они что-то обнаружили, строй, в центре распался. Все происходило так же стремительно и молчаливо, как раньше, и тем более зловещими были ИХ действия, когда Лиза увидела немой жест выброшенной вперед тонкой двухсуставчатой руки, синхронное с ней движение послушно вскинутых стволов и услышала сухой, короткий рык разрядившегося оружия…

Влажный, чуть тронутый утренним заморозком травостой вздрогнул под хлестким ударом очередей с хрустом разлетаясь в труху, подломилось и упало несколько особенно толстых, полых внутри стеблей, растущих кустом из одного корня, и из-под них внезапно выскочил, дико вопя, похожий на кабана зверь.

Его толстая морщинистая шкура была дырявой, как решето, из ран пульсирующими фонтанами хлестала кровь, зверь попытался бежать, но вдруг крутанулся на месте, теряя силы; потом издал сиплый, судорожный вздох и повалился в измятую, окровавленную траву, содрогаясь в конвульсиях.

Цепь инсектов некоторое время молча созерцала свою добычу, затем, убедившись, что животное сдохло и уже едва дергает замирающими конечностями, они опять двинулись вперед… но не успели сделать и нескольких шагов, когда среди травы мелькнули еще две фигуры.

Лиза едва не вскрикнула, потому что бегущими на этот раз были люди!

Два человека, низко пригибаясь, пытались рывком покрыть отделяющее их от леса пространство, но эта попытка была заранее обречена на провал: инсекты тут же заметили их, и в ту же секунду сухой треск очередей вновь раскроил сторожкую утреннюю тишину…

Один из бегущих упал, безвольно прокатившись по траве, второй оглянулся, резко вильнул в сторону, нырнул в не тронутый выстрелами травостой, а за ним по пятам уже гнались фонтанчики выбитой пулями земли, заунывно взвизгнул рикошет, дымчатое крошево полетело от окружающих поляну деревьев…

Все произошло намного быстрее, чем это можно описать.

Со стороны убегавших не прозвучало ни одного выстрела, а инсекты продолжали огонь, методично заплевывая пространство поляны свистящим металлом…

Это длилось всего лишь несколько мгновений, но для Лизы они стали судным часом ее души…

Все происходило слишком быстро, даже для мыслей, но их как раз и не было. Была лишь мерзкая пустота, трескучие раскаты автоматического огня, подрубленное, тело, безвольно прокатившееся по земле, рывок ствола из-за спины и очередь навскидку, сквозь узкую щель заросшей мхом бойницы, дрожь импульсной винтовки, шепчущий шелест интегрального затвора, и все — словно выбили донышко у памяти…

Резкий инстинктивный рывок в простенок спас ее. Пули выкрошили гнилое дерево по краям бойницы, в воздухе сладко запахло порванным в клочья мхом, частички которого кружили в воздухе, медленно оседая на пол.

Лиза рванулась в сторону, ударом ноги выбила ставень, огрызнулась в открывшийся проем экономной очередью и тут же вжалась в стену, инстинктивно ожидая неизбежной реакции…

Она знала, теперь все внимание инсектов переключится на нее. Кем бы ни были эти люди… вернее, один оставшийся в живых человек, но она дала ему шанс уйти. Может быть, с ее стороны это являлось глупым геройством, спонтанным порывом, безумием, наконец, но она не могла поступить иначе…

Лиза в эти роковые секунды делала выбор не разумом, а сердцем, и, по сути, выбор касался ее собственной души, осознания того, кем она была и кем осталась — запрограммированной машиной, нелюдью, или…

В двери сруба несколько раз ударило что-то мягкое, потом наступила тишина. Бесноватый автоматический огонь снаружи стих.

Лиза знала, что произойдет в следующий миг. Рывком перевернув массивный стол, так чтобы опрокинутая столешница оказалась напротив дверей, она резко присела под защитой пятисантиметровых досок, широко открыв рот и зажмурив глаза.

Двери вышибло взрывом, который гаркнул, смешав свой рык со стонущим треском разлетающегося в щепу дерева, взвизгнули, рикошетя, осколки, и тут же в проем метнулись тени.