— То есть клон не осознает собственного бытия?

— Абсолютно. Он биологический робот, машина.

— Я тоже была такой? — Лиза не заметила, как при этих словах в ужасе закрыла ладонями лицо.

— Не думаю… Не думаю… — Эбрахам покачал головой. — Какой-то странный нонсенс вырисовывается, — произнес он. — Если следовать моему опыту, то остается предположить, что вы появились на свет при непонятном смешении двух технологий… — Он встал, нервно прошелся вдоль длинного стола. — Любопытно… Технология клонирования — явно от «Галактических киберсистем», идея имплантирования ГМИ — тоже, но вот сам генератор… Мне пришло в голову только одно разумное объяснение происходящего: тот, кто создавал вас, действительно воспользовался технологией полного копирования личности и переноса ее на искусственный носитель. Но этот «кто-то», по моему мнению, не больно-то разбирается в структуре копированной памяти и программирования ГМИ.

— Не понимаю, к чему вы клоните, Криган…

— Я хочу сказать, что сознание взрослого человека обладает всеми поведенческими рефлексами и мотивациями. — Эбрахам остановился, будто пораженный внезапной догадкой. — Да, черт возьми, будь я молодым дилетантом, то поступил бы, наверное, так: не зная, как правильно запрограммировать ГМИ, но по какой-то причине остро нуждаясь в зависимом от моей воли биороботе, я бы скопировал на носитель всю личность, а затем, вероятно, путем проб и ошибок, постарался бы заблокировать массивы данных, относящиеся к долговременной памяти.

— Мне не совсем ясно…

— Да это же проще простого! Взрослый человек умеет есть, пить, в большинстве случаев он машинально делает все, что у клона нужно программировать. Единственное, что мешает использованию такого клона, — это самосознание, которое, как уже доказано, зиждется именно на долгосрочной памяти!.. Уберите прошлое, добавьте вместо него несколько бесхитростных установок: подчиняться тому-то, делать то-то… и вы получите биоробота, ненадежного, конечно, но все же…

— А почему мою память не стерли напрочь? Зачем кому-то было рисковать? Ведь теперь я начинаю понимать, что голос моей матери, записанный в компьютер, отвечавший на телефонные звонки — это явная подстраховка на тот случай, если я стану медленно вспоминать прошлое.

— Абсолютно верно. — Эбрахам выглядел сейчас не менее возбужденным и взвинченным, чем в тот момент, когда ему грозила смертельная опасность. Судя по всему, несмотря на старческие морщины, он был человеком увлекающимся, одержимым внезапно осенявшими его идеями. — Лиза, вас разрабатывал дилетант, в смысле психосоматического программирования. Он боялся, что, уничтожая память, сотрет информацию, жизненно важную для функционирования рассудка. Вероятно, этот страх строился на имевших место неудачных опытах. Из этого вывод: вас создавали для какой-то краткосрочной акции. Не знаю, что являлось конечной целью — устранение ли вашего мужа, который сунул нос куда не следует, или же захват его личности для дальнейшего использования в клонированном теле, — но факт, как говорится, налицо: вы могли исполнять свои функции в таком состоянии от силы месяца два, не более. Человеческий мозг — это уникальная самоорганизованная структура, и он не терпит вакуума.

Очевидно, вас должны были либо уничтожить, либо «вернуть на базу» для профилактики, но…

Лиза понимающе кивнула.

Она действительно успела выполнить «задание», загнав личность Сергея в серый кристалл, и ее тут же попытались убрать руками лейтенанта Моргана.

— Поразительный случай… — продолжал тем временем Эбрахам, все более и более возбуждаясь. — вы, вместо того чтобы пристрелить, прямо-таки омолодили меня… — Он говорил это, не замечая, что его слова воспринимаются Лизой, словно пощечины. — Вы позволите, я воспользуюсь терминалом, чтобы сравнить вид вашего ГМИ с известными аналогами?

Она кивнула.

Ей вдруг стало все равно. Окончательная правда о себе оказалась не такой страшной, как Лиза опасалась, но все же… эта правда раздавила, уничтожила часть ее сознания. Она вдруг поняла, что настоящей Лизы Стриммер уже нет. И дело, конечно, заключалось вовсе не в сервоприводном скелете, на основе которого было построено ее новое тело, нет, червоточина крылась в ее ущербной памяти, в новом осознании самой себя. Не было гарантии, что этот чертов ГМИ умолк навсегда, что ее самостоятельность не является лишь временным сбоем, а управление ее разумом не будет внезапно кем-то перехвачено.

Нужно что-то делать…

Мысль получилась какой-то вымученной, бессильной…

В следующую секунду ее отвлек сдавленный возглас, который, помимо воли, вырвался из горла Кригана.

Лиза обернулась.

Эбрахам, сгорбившись, стоял подле терминала, опираясь руками о стол. Его взгляд буквально примерз к экрану.

— Что там? — встревожилась Лиза, вставая. Она зашла ему за спину и взглянула на экран.

Там медленно вращалось увеличенное изображение точно такого же кристалла, какой присутствовал и в ее голове, и на той схеме, которая «высосала» сознание Сергея.

— Что это? — спросила Лиза у оцепеневшего Кригана. — Вы искали ГМИ и нашли его? Где это? Кто производитель этих кристаллов?

Эбрахам наконец оторвал взгляд от экрана и медленно перевел его на Лизу.

— Это не ГМИ… — наконец сумел выдавить он. Потрясение Эбрахама было настолько сильным, что он едва выговаривал слова. — Поисковая система нашла это изображение в сети Интерстар, следуя визуальному совпадению…

— Криган, придите в себя! — Лизе было не до шуток, и она чувствительно встряхнула Эбрахама за плечи. — Ну? Отвечайте, что это такое?