Макмиллан умолк, а стоявший рядом с ним Хаким пораженно наблюдал, как в сформировавшихся было группах, на которые разделились присутствующие, вновь началось брожение.

Встречаться с «Одиночками» вне виртуальной среды, как выяснилось, не желал никто, поэтому группа добровольцев резко выросла.

— Вот это уже иной разговор, — зловеще усмехнулся Макмиллан. — Зураб, — обратился он к Хакиму. — Выдай оставшимся оружие, пусть займут оборону на окраине города, может случиться, что часть машин сумеет избежать атаки и вычислит центр, откуда исходит вторжение. Постарайся сделать все быстро, пока я распределяю добровольцев по кабинам и втолковываю им, как следует себя вести.

— Но…

— Никаких «но», Зураб. Одна кабина зарезервирована за тобой. Я хочу, чтобы ты своими глазами увидел все происходящее и в следующий раз не брызгал на меня слюной, если вдруг возникнут очередные проблемы.

— Хорошо, Алан, — скрепя сердце согласился Хаким.

По расчетам Макмиллана все было просто, как начальная арифметика. Программная зависимость машин являлась их слабым звеном. Конечно, они поймут, что действия внешних пилотов как минимум нерациональны, ведь взаимное истребление — это деструктивная функция, но к тому времени, когда завершится подобная оценка, большинство новоявленных «Одиночек» уже будут представлять дымящиеся груды хлама.

Внезапность и чисто человеческая иррациональность — вот где крылся залог успеха.

Макмиллан занял свое кресло, воткнул шунт нейросенсорного контакта в имплант, положил руки на подлокотники и, расслабившись, спросил:

— Все готовы?

Ответом ему послужила гробовая тишина, впрочем, он и не ждал ничего иного.

— Тогда поехали… — Он сжал сенсор запуска, заранее расположенный на подлокотнике его кресла, и реальный мир вдруг перестал существовать для него, как и для сорока девяти остальных участников операции.

Тихо, монотонно шумел лес.

Незримые импульсы сорвались с передающих устройств виртуального центра, достигли космического корабля, где бортовой компьютер «Элизабет-Сигмы» преобразовал каждый из пятидесяти отдельных каналов в модулированные частоты инфракрасного излучения и направил их вниз, нацелив узко сфокусированными потоками на крайние деревья лесного массива, окольцовывая весь периметр отслеженной Аланом зоны патрулирования.

Два патрульных андроида и сопровождающий их шар видеосканера неторопливо передвигались по заданному маршруту, когда командные импульсы, передающиеся на длине инфракрасных волн, были ретранслированы деревьями и попали на приемные устройства кибернетических механизмов.

Код доступа внешнего пилота.

Статус: Подтверждено.

Наличие нейросенсорного контакта: Соответствует эталону.

Действие: Открытие доступа. Вход в программную оболочку.

Есть!!!

Алан ощутил, как крупная дрожь ползет по коротко стриженному затылку, стягивая кожу головы холодными мурашками.

Он смотрел на мир глазами машины, ощущал каждый сервомотор человекоподобного механизма, как продолжение, нет, вернее, как часть самого себя.

Андроид с перехваченным управлением внезапно остановился. Его напарник продолжал двигаться вперед, а отставшая машина внезапно подняла правую руку с закрепленным на ней импульсным лазером, и темно-вишневый луч вдруг полоснул по спине удаляющегося дройда, наискось раскроив его защитный кожух вкупе с расположенным за ним главным сервомоторным узлом и герметичной капсулой вычислительного устройства.

Луч на этом не погас: описав в воздухе шипящую петлю, он отсек голову человекоподобной машины, отчленив ее от корпуса вместе с модулем «Одиночки», и, срубив несколько ветвей с близлежащего дерева, настиг неподвижно застывший в метре над землей шар видеосканера.

Бесподобно…

Макмиллан развернул машину, и, чуть раскачиваясь, пошел в том направлении, откуда до его слуха отчетливо долетали звуки беспорядочной стрельбы из импульсного оружия.

Похоже, кому-то из колонистов недостало опыта либо толики удачи, и он схлестнулся со второй машиной своего патруля, не сумев молниеносно обезвредить «напарника».

Управляемый Макмилланом андроид не успел пройти и десятка метров, как справа от него затрещали кусты, и он увидел покалеченную человекоподобную машину.

Правая рука андроида была отсечена вместе с оружием, точно по сочленение локтевого сустава, дымящийся шрам лазерного ожога пересекал лицевую пластину, вместо правой видеокамеры зиял уродливый провал глазницы, через который можно было разглядеть начинку металлопластикового черепа.

Это явно была машина с перехваченным управлением, которую разделал другой дройд, руководимый «Одиночкой». Макмиллану не составило труда сделать такой вывод по паническому поведению искалеченного механизма, стоило лишь взглянуть, как дройд инстинктивно поддерживает левой рукой обрубок локтевого шарнирного соединения, будто машина способна испытывать боль и страх.