— Тридцать два человека.

— Мало. Нужно как минимум сорок-пятьдесят человек.

— Ну, иди, поговори с ними, — вспылил Зураб. — Я уже сказал все, что мог.

— Ладно. Ты тоже будешь добровольцем, да, Хаким?

Зураб посмотрел на него в явном замешательстве.

— У тебя есть имплант? — вопросительно приподнял бровь Макмиллан. — Ты бывал в виртуалке? И, в конце концов, кто более всех заинтересован в результате операции, а?

Хаким был вынужден кивнуть. Ему нечего было возразить на приведенные Аланом доводы.

— Отлично. Плюс я сам и еще двое техников центра. Итого — тридцать шесть человек. Что ж… Остальных я уломаю… Пошли.

— Так, господа, — без вступительных обиняков начал Макмиллан, обращаясь к нестройной толпе мужчин, — тех, кто вызвался добровольцами для участия в виртуальной части операции, прошу отойти направо.

Толпа всколыхнулась, разделившись на две неравные части.

— Прекрасно. Теперь я объясню суть проблемы. Говорю для всех, потому что дело требует качественного подхода. Если кто-то боится, чего-то недопонимает в истинной сути виртуалки или имеет какие-то иные причины для неуверенности в собственной психике, прошу не комплексовать. Отходите в сторону, образуя третью группу, дело найдется для всех.

Через минуту толпа вновь разделилась, образовав три группы, приблизительно по тридцать человек в каждой. Из тех, кто ранее вызвался добровольцами, отошли только трое.

— Отлично, — подытожил эти перемещения Макмиллан. — Исходя из соображений реальной необходимости, мне нужны еще как минимум семнадцать человек. Не торопитесь, взгляните на лес. Вы знаете, что там хозяйничают машины, оставшиеся со времен Галактической войны. До сих пор мы мирились с неприкасаемостью массива ради безопасности колонии, но теперь обстановка изменилась. Машины восстановили свою базу и готовы к дальнейшим действиям. Я могу привести неоспоримые доказательства этого факта, но из-за хронической нехватки времени лучше поверьте мне на слово, все равно те, кто пойдет в виртуалку, смогут наглядно убедиться в правдивости моих выводов и наблюдений.

Он неторопливо прошелся вдоль неровных шеренг сбитых с толку людей и продолжил развивать свою мысль.

— Теперь о главном, — остановившись рядом с Хакимом, произнес он. — Новый тип машин, что появился в лесу, снабжен модулями программ независимого поведения, печально известными под кодовым названием «Одиночка». — При этих словах Макмиллана по группам собравшихся пробежал сдавленный удивленный ропот, но Алан не обратил внимания на это глухое проявление чувств, продолжив свой монолог:

— Итак, колонии грозит реальная опасность. Машины, снабженные кристалломодулями программ «Одиночка», зарекомендовали себя как беспощадные, уничтожающие все и вся механизмы, единственным смыслом существования которых является убийство. — Алан намеренно и грубо играл на тех страхах и фобиях, что закрепила в умах людей отгремевшая война. Он преследовал свою цель, но не собирался афишировать истинные мотивы предстоящей акции. Пусть эти люди считают, что им необходимо защищать собственные жизни от вторжения на территорию колонии кровожадных машин, тогда они станут действовать не за какие-то посулы, а за собственный страх. Инстинкт самосохранения, помноженный на чудовищную память былой войны, будет руководить ими, порождая слепую ненависть и стремление во что бы то ни стало одолеть «проснувшихся исчадий».

Хаким молча стоял рядом с Аланом, поражаясь тому, как уверенно и убежденно лгал хакер, играя на чувствах людей.

— Итак, — продолжил Макмиллан, дождавшись, когда вновь воцарится полная тишина. — Я, как вы знаете, отвечаю за безопасность колонии во всем, что касается неприятного соседства с машинами. Все время, пока вы разрабатывали рудные месторождения на соседнем материке, я контролировал сеть машин. Это помогло мне вовремя обнаружить источник угрозы и найти действенное средство защиты. Ричард Раймонд может подтвердить, что я чуть не отдал концы, вступив в контакт с враждебными системами.

— Да, это так, — скупо подтвердил Ричард.

— «Одиночку» невозможно взломать, — продолжил свою речь Алан. — Но, как у любой программной оболочки, у нее есть слабое, уязвимое место. Я нашел его, исследуя кристалломодули, снятые с известных вам эндоостовов сгоревших «Фалангеров». Теперь немного истории, — неожиданно сменил тему Макмиллан. — Как известно, к концу войны Земной Альянс уже не располагал неограниченными человеческими ресурсами. Боевые действия вели в основном машины. Но при этом люди оставили за собой право на перехват управления любой боевой единицей. Говоря проще: оператор, находящийся на известном удалении от театра боевых действий, мог в любой момент подключиться к системе «Одиночка» на правах удаленного пилота и взять на себя управление машиной. Двумя обязательными условиями такого подключения являются, во-первых, код доступа, подтверждающий полномочия человека, а во-вторых, обязательный нейросенсорный контакт между человеком и машиной.

Макмиллан откашлялся и продолжил:

— Мне удалось снять с разбитых кристалломодулей «Фалангеров» правильное значение кода удаленного доступа. Система нейросенсорного контакта перед вами, — он, не оборачиваясь, указал рукой на двери виртуального центра развлечений. — Вся необходимая аппаратура уже смонтирована. На мой взгляд, единственная возможность нейтрализовать нависшую над колонией угрозу, — это перехватить управление «Одиночками» и заставить их истреблять друг друга. Трудность заключается лишь в том, что при полном нейросенсорном контакте каждый из вас будет ощущать себя машиной, но с этим легко справиться, нужно лишь заставить разум воспринимать происходящее как игровое действие очередной виртуальной реальности, где один механизм ищет и уничтожает другой. В таком случае пострадавшими окажутся исключительно машины, а над нами не будет более нависать угроза со стороны оккупированного ими лесного массива. А теперь последнее. — Он вскинул голову, обводя пристальным взглядом притихшие группы колонистов. — Акция может быть осуществлена только один раз. Программный пакет «Одиночка» обладает функцией саморазвития, накопления опыта, и однажды атакованные машины уже не позволят вторично перехватить управление с использованием прежнего кода. Поэтому мне необходимо максимальное число добровольцев. Центр оборудован пятьюдесятью кабинами виртуальной связи, у каждого из вас есть импланты для нейросенсорного соединения, а наш корабль сейчас осуществляет маневр над лесным массивом, — он будет получать данные и ретранслировать их на приемные устройства машин. Я хочу, чтобы во время осуществления операции все виртуальные кабины были заняты, поэтому мне необходимо еще как минимум полтора десятка человек. Думайте, господа, перед вами выбор: сесть в кресло нейросенсорного контакта либо встретить «Одиночек» лицом к лицу в реальном мире, с оружием в руках.