Он торжественно отсалютовал мне и указал на небольшую нишу вдалеке от поварской суматохи. К стенам были привинчены крюки, на которых висели плащи и накидки. Я решила, что слуги хранят здесь свои личные вещи. Под крючками стояла небольшая скамейка.

— Как, сойдет? — спросил Финн.

— Да. Спасибо. А теперь иди. — Я села и обхватила себя руками.

— Но может, мне лучше…

— Просто уйди, Финн. — В моем голосе послышались слезы. — Пожалуйста.

Он принял печальный, едва ли не скорбный, вид и удалился.

Слезы долго не желали идти, и даже тогда, когда все–таки покатились, делали это с неохотой. Только пара капель стекла у меня по щекам. Тогда, в случае с земляным элементалом, я тоже чувствовала себя беспомощной. Но теперь беспомощность была другой, скорее душевной, нежели физической.

Сердце мое болело при мысли о Кийо, а желудок сводило от ярости к Эзону. Ни то ни другое недомогание, судя по всему, так просто нельзя было вылечить.

Не знаю, долго ли я так просидела, прежде чем явился Дориан. Силуэт я заметила лишь краем глаза, но запах корицы выдал его с головой. Он присел рядом со мной и долго ничего не говорил. Наконец я почувствовала, как король осторожно провел кончиком пальца по моей щеке и стер одну слезинку.

— Я могу чем–нибудь помочь? — спросил он.

— Нет. Разве только позволишь нарушить закон гостеприимства и дашь кое–кого убить.

— Ах, милая моя, если бы это было возможно, то я давным–давно уже придушил бы некоторых своих подданных, чтобы избежать их идиотской болтовни.

— Тогда в чем смысл быть королем?

— Не уверен, что он вообще есть. Может, ради кормежки.

— Вечно ты надо всем смеешься.

— Жизнь слишком мучительна, чтобы не смеяться.

— Да. Согласна.

Мы так и сидели в тишине, пока Дориан не позвал кого–то по имени. Через мгновение появился маленький торопливый слуга.

— Принеси нам шоколадного пирога, который печет Берта. Пару кусков.

Слуга унесся.

— Я не голодна, — промямлила я.

— Еще успеешь оголодать.

Пирог прибыл. Он был из тех воздушных шедевров, которые скорее можно назвать пирогами из шоколада, нежели шоколадными пирогами. Вокруг куска был налит малиновый сироп. Я очнулась лишь тогда, когда съела все до крошки.

— Ну как, тебе лучше? — спросил Дориан.

— Ага.

— Вот видишь? Говорил же, все дело в кормежке!

Я поставила тарелку на пол и попыталась озвучить мысль, которая медленно формировалась где–то в подсознании. Эта идея даже и не посмела бы высунуться наружу, если бы не моя сегодняшняя злость на Эзона и Кийо. Именно нелепое предложение Эзона натолкнуло меня на нее.

— Дориан!

— Да?

— Когда мы встретились впервые, ты сказал, что отправишься вместе со мной выручать Жасмин, если я пересплю с тобой. Это предложение все еще в силе?

Его лицо впервые приняло удивленный вид. Я даже немного загордилась при мысли о том, что мне наконец–то удалось поймать его врасплох.

— Ну и ну, — тихо протянул он. — Какая неожиданность. Неужели отчаяние и ярость сделали то, на что были не способны все мои чары?

Краска залила мои щеки.

— Ну, дело не в…

— Нет, — резко оборвал он меня. — Предложение больше не имеет силы.

— Но я думала…

— Я видел твою перепалку с кицунэ и Эзоном и не хочу, чтобы ты оказалась в моей постели из–за какого–то нелепого желания отомстить им обоим.

Я поняла, что Дориан абсолютно прав. Это был мой способ рассчитаться. С Эзоном — за то, что он кичился Жасмин, с Кийо — за то, что он разбил мне сердце.

— Пожалуйста, — попросила я. — Я все сделаю. Я не против. Мне обязательно нужно вернуть Жасмин. Я не могу допустить, чтобы она оставалась у Эзона.

Дориан надолго затих, потом сказал:

— Хорошо.

Я рывком подняла голову и посмотрела на него.

— Ты не шутишь?

— Конечно нет. Мы вернемся в спальню и посмотрим, что ты собой представляешь.

— Не совсем поняла. Что это значит?

Неужели смысл сделки в том, чтобы выяснить, насколько я хороша в постели?

Дориан улыбнулся.

— Я пришлю Ниа, чтобы она забрала тебя отсюда. Пойду пообщаюсь еще немного, а потом присоединюсь к тебе.

Ниа прибыла словно по мановению волшебной палочки и сделала именно то, что велел Дориан. Наконец я осталась одна в его огромной спальне и принялась беспокойно ходить туда–сюда, готовя себя морально к сексу с самым что ни на есть настоящим джентри.