Оказавшись здесь, в Лондоне, Джоди наконец-то поняла, каковы ее приоритеты.

Завтра надо будет позвонить в посольство, а еще забронировать место на рейс до Австралии.

Теперь у нее был дом. И ничего большего она не желала.

Услышав звонок в дверь, Джоди поднялась с кровати. Она немного отдохнула, но матрац был настолько жестким, что поспать ей так и не удалось.

Дерек отдыхал, а Патриции даже в голову не пришло поинтересоваться, кто там пришел.

Джоди открыла входную дверь и замерла.

— Хиз…

Ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди от изумления и счастья.

Она ожидала увидеть кого угодно, только не его.

Но это был Хиз, одетый в джинсы и темно-красный свитер, поверх которого он накинул старую кожаную куртку. Шея небрежно обмотана потрепанным шарфом. На фоне всей этой одежды его загар казался еще более интенсивным.

— Хиз, — повторила Джоди, выходя на лестницу и прикрывая за собой дверь. — Что ты здесь делаешь?

На его лице появилась ухмылка.

— Я думал, ты меня встретишь по-другому. Вернее, я ожидал, что будет так, как сейчас, но надеялся на другое.

Джоди не могла оторвать от него глаз, веря и не веря.

Он здесь, рядом, в доме моей матери.

— Я могу войти? — спросил Хиз, и только тогда Джоди заметила, что он дрожит.

— Конечно, — ответила она и за мокрый рукав втянула мужчину в квартиру.

Хиз помотал головой, и капли дождя упали с его волос на пол. Под глазами у него были темные круги.

Неужели я — причина его бессонницы?..

— Ты представить не можешь, как я испугался, когда вернулся домой и не застал тебя там. — Его низкий голос, казалось, не умещается в маленькой прихожей.

— Я оставила записку, — Джоди пыталась оправдаться, хотя прекрасно знала — она тоже почувствовала бы себя преданной, если бы вернулась домой и не застала там Хиза. — Я нужна была маме. Мне надо было приехать.

Он провел рукой по ее волосам.

— Я знаю, дорогая. Знаю, насколько важна для тебя семья. Я тоже очень дорожу своей. Но я надеюсь, ты понимаешь, чего мне стоило приехать сюда. — Он нежно поцеловал Джоди в губы, чтобы она не сомневалась в его словах.

Девушка прильнула к нему так же инстинктивно, как листья растений поворачиваются к солнцу. Ее душу переполняло блаженство: мужчина ее мечты был рядом с ней.

Он отстранился, но только для того, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Ребята, увидев, что я и дня не могу прожить вдали от тебя, настояли, чтобы я вернулся домой. Но когда пришел, тебя уже не было. Зато нашел записку на столе. В детстве мы всегда оставляли там записки.

— Я позвонила Элене, потому что хотела тебя разыскать. Это она подсказала.

— Правда? — удивленно спросил Хиз.

— Я так и знала! — Джоди легонько толкнула его в бок. — Ты сказал, она была рада за нас, но сам прекрасно понимаешь, что она меня ненавидит.

— Она не ненавидит тебя. Она просто боялась, что, если наш брак закончится фиаско, это разобьет мне сердце. Но раз она тебе доверила нашу детскую тайну… думаю, она пересмотрела свое отношение к тебе.

— И как тебе удалось так быстро попасть в Лондон?

— Мой брат Калеб помог мне с билетом. Кстати, Калеб прилетел со мной. Он остался в отеле, через дорогу.

— С кем ты там разговариваешь? — из кухни раздался голос Патриции.

Джоди взяла Хиза за руку, желая почувствовать его тепло, его поддержку.

— Я очень рад тебя видеть, Джоди..

— Я тоже.

— Правда? Мысль о том, что я тебя больше не увижу, привела меня сюда. И это стоило того, чтобы провести почти сутки в кресле, в котором и ребенок-то с трудом умещается.

Он проехал полмира, чтобы оказаться рядом со мной, теперь моя очередь сделать шаг навстречу.

Джоди захотелось расцеловать его.

— Джоди, — требовательно прикрикнула Патриция. — Кто пришел?

— Мам, я ухожу. Вернусь позже. — С этими словами Джоди схватила Хиза под руку и снова вытащила его на лестничную клетку.

— Куда мы идем? — спросил Хиз, хотя ему было все равно. Он был счастлив снова оказаться рядом с женой.

— В твой отель, — радостно ответила она.

Держась за руки, они бежали вниз по лестнице, но внезапно Хиз остановился и прижал Джоди к стене. Она дрожала всем телом. Джинсы и легкий топ подходили для того, чтобы отдохнуть в них на диване, но не защищали от декабрьской прохлады. Кожа Джоди покрылась мурашками, нос покраснел, но ее глаза сияли.