Придвигая ей тарелку, Вал Кон вопросительно взглянул на чашку.

— Еще кофе, шатрез? Обидно, если пропадет то, что в кофейнике.

— Такого не будет! — Она со смехом подставила ему чашку. — Спасибо, напарник.

— Вот как? — Он заинтересованно посмотрел на нее и взял свою тарелку. — А я уже боялся, что не так задал вопрос. — Он помолчал, глядя, как она принимается за завтрак, и тихо спросил: — А второй?

Она недоуменно нахмурилась:

— Что второй?

— Значит, вот этот вопрос действительно был задан не так, — пробормотал он, обращаясь, похоже, к самому себе, и, взяв вилку, начал есть.

Мири покачала головой и продолжала завтракать, наслаждаясь вкусом, ароматами и безмолвным товариществом.

Вал Кон ел свою порцию с аппетитом, глядя на Мири. Было заметно, что она отдохнула: исчезли морщинки усталости, не покидавшие ее лица с момента их первой встречи. И казалось, она стала держаться более непринужденно, словно тоже определила, кто она. И взгляд ее, когда она на него смотрела, не был настороженным. Он радостно принял этот кусочек тепла — и осмелился надеяться.

Через несколько минут он отставил тарелку и откинулся назад, чтобы смотреть, как она сидит, привалившись спиной к стене и обхватив ладонями чашку.

— Завтрак был вкусный. — Она улыбнулась ему. — Спасибо.

— На здоровье, — ответил он. — Мири?

— Угу?

Он переменил позу и заставил себя смотреть ей прямо в глаза.

— Только если этого хочешь ты, Мири…

Она поставила чашку и посмотрела на него с полным вниманием.

— Говори.

— Я был бы очень рад, — проговорил он, тщательно выбирая каждое слово, — если бы… факт… нашего брака остался в силе.

Она моргнула. Потом моргнула еще раз и отвела взгляд, опустив голову и протянув руку за чашкой. Вал Кон затаил дыхание.

— У тебя ведь есть родные, семья? — спросила она, не поднимая головы. — Они, должно быть, не… слишком обрадовались бы… если бы ты женился на ком-то, кто… на такой, как я. Особенно когда ты не… — Она с трудом сглотнула. — Напарники бывают любовниками — иногда.

Он медленно выдохнул.

— На это, — негромко сказал он, — можно дать несколько ответов. Первый — это что право выбрать себе жену принадлежит мне, а не Клану. — Он помолчал, а потом решился добавить: — А я хочу, чтобы ты стала моей женой.

Ее плечи вздрогнули, но она не подняла взгляда. Подождав секунду, он продолжил:

— Маловероятно, чтобы я вернулся на Лиад, шатрез.

Тут она посмотрела на него, и ее взгляд был полон теплого сочувствия:

— Тебе жаль?

— Жаль, — признался он. — Но я уверен, что умереть мне было бы гораздо жальче. — Он улыбнулся. — Пойми: я предлагаю тебе не слишком выгодную сделку: худой коротышка, единственные деньги которого — это те, что у него в кошеле, и который может похвастаться только тем, что немного играет на омнихоре…

— Так много? — ухмыльнулась она. — Худой коротышка?

— Так меня описали твоей подруге Лиз…

Она рассмеялась, одним глотком допив кофе. Вал Кон ухмыльнулся.

— Точильщик — парень честный?

— Честнее не бывает.

— И… наш брак… признается законами и так далее?

Он обдумал ее вопрос.

— Думаю, да. Должность, которую занимает Точильщик — Т"карэ — это нечто среднее между отцом, капитаном, капелланом и мэром. Если мы заключили брак по обычаю — и, если хочешь, стали напарниками — и это удостоверяется и подтверждается Стаей, то мало кто осмелится подвергать это сомнениям. Стая, как слон из притчи, ничего не забывает. И все помнит правильно. Если ты согласна — если ты действительно этого хочешь, — то это сделано.

Она глубоко вздохнула.

— Это на самом деле? — тихо спросила она. — Ты это делаешь не потому, что так… удобно?

Он резко вскинул голову — а потом виновато улыбнулся.

— Для Логова Копьеделов Клана Средней Реки это факт. И это — то, чего я хочу полностью: чтобы ты была моим напарником, чтобы мы стали спутниками на всю жизнь.

Мири взяла чашку — и обнаружила, что она пуста.

— Больше кофе нет?

— Если хочешь, я могу заварить еще.

— Но?..

— Но я предпочел бы наполнить чашку вином, которое бы мы выпили вместе.

Она передвинулась на каменном полу, так чтобы оказаться рядом с ним.

— У тебя есть вино?

— Оно здесь, — ответил Вал Кон. — Но должен предупредить тебя, что это — зеленое ногалинское. Большая бутылка.

Ее брови взлетели вверх.

— Это же, кажется, сильнейшее средство для возбуждения страсти? И запрещено примерно на трех четвертях планет?

— Совершенно верно.

Мири покачала головой.

— А я-то считала, что Точильщик — существо невинное! — Она помолчала. — Муж?