Нож оказался у нее в руке раньше, чем она успела додумать мысль. Она осторожно ввела клинок в то место, где язычок замка входил в косяк, и нажала.

В дальнем конце подвала открылись дверцы лифта.

Вестибюль был полон дыма. Начали выть сирены, включились огнетушители. Шум достиг чутких ушей Стаи, сидевшей тремя этажами выше, и Точильщик настолько забылся, что в нарушение этикета не дослушал заданного его братом Экспертом вопроса, встал и торопливо направился к двери.

— Пойдемте, братья! Разве я не говорил, что он — могучий талант? Давайте посмотрим, что он создал в данный момент.

С этими словами он ушел, исчезнув в конце коридора.

Помощник, Эксперт и Хранитель двинулись следом, хотя Эксперт на секунду задержался, чтобы выразить Хранителю свое удивление по поводу возбудимости их родича.

— Казалось бы, — сказал он, — что к моменту достижения двенадцатого панциря и к тому же став Т"карэ такого могущественного Клана, как наш, можно было отбросить подобную ребяческую торопливость и вести себя как подобает взрослому.

Они успели выйти в коридор, прежде чем Хранитель сформулировал ответ.

— Возможно, — смущенно проговорил он, сознавая свой низкий статус седьмого панциря, — дело в том, что наш брат и сам художник.

Они разбились на группы и стали поочередно обходить все ряды коробок. Мири прикусила губу, продолжая орудовать ножом. У нее уже почти получилось…

Со звонким щелчком, показавшимся слишком громким ее напряженному слуху, язычок ушел в дверь. В следующую секунду Мири уже проскользнула за дверь и, повернув вставленный с другой стороны ключ, снова крепко заперла дверь.

Она сделала глубокий вдох и поморщилась. Пандус, на котором она оказалась, пах отвратительно, хотя робуборщиков это, наверное, не смущало. И по правде говоря, ее тоже не должно было бы смущать: пандус вел наверх, а именно это доктор и прописал.

Так что она отправится наверх, предпочтительно на уровень «Грота», откуда множество выходов на улицу. Выбравшись из гьотта, она найдет комм и звякнет Точильщику, который, конечно, скажет ей, какие распоряжения Крепкий Парень дал относительно ее дальнейших действий.

И в связи с этим встает интересный вопрос: что она все-таки будет делать теперь?

Не забегай вперед, Робертсон. Действуй шаг за шагом.

Запах становился не таким противным. Или ее нос совершил чудеса приспособления. И сверху доносились какие-то звуки. Много звуков. Ну, может, кто-то устроил вечеринку. Чем больше народа, тем веселее — и тем легче ей будет незаметно проскользнуть мимо них.

Пандус повернул и закончился перед дверью. Она постаралась как можно тише вскрыть замок и, чуть приоткрыв дверь, выглянула. Там оказалась кухня, безупречно чистая, огромная и пустая: Мири проскользнула внутрь и тихо прикрыла за собой дверь.

Вечеринка в соседней комнате была что надо: она оказалась и громче — и не такой громкой, какой ощущалась с пандуса. Дрожь от топота ног, которая чувствовалась снизу, стихла, но зато появилось нечто…

Она застыла — и звук повторился. Вечеринка, как же! Это — свист пули, или ее двоюродная бабка Агнес вылупилась из яйца.

Мири осторожно прошла по сверкающему чистотой полу к двустворчатой хромированной двери, чуть приоткрыла одну створку и заглянула внутрь.

Вооруженные мужчины и женщины — около тридцати — распределялись по «Гроту» скорее с осторожностью, чем в соответствии с какой-то тактикой. Предмет их интереса скрывался где-то за восточным баром. И что бы это ни было — или кто бы это ни был, — но стрелять оно умело. Стоило кому-то из вооруженной толпы показать хоть малейшую часть тела, как в этой части немедленно появлялось пулевое отверстие. Методично. Что могло означать только одно: призом в этой охоте на тигра был ее напарник.

Мири нахмурилась, а потом ухмыльнулась: еще один противник был продырявлен. Дырка в руке с оружием, очень красиво.

Шансы примерно равны, решила она. Не стала бы ставить ни на одну из сторон…

Ее ухмылка вдруг стала шире — и она нырнула обратно на кухню.

«Полисмены, — подумал Вал Кон, делая очередной выстрел, — лишены чувства юмора».

И если уж на то пошло, чувства безнадежности они тоже лишены. Почему, ради всего святого, они готовы оставаться на месте, стрелять и попадать под выстрелы, неся все новые потери и не нанося никакого ущерба? Почему они не сложат вещички и не уйдут домой, не скажут «хватит», не признают, что проиграли, — что-то одно или все сразу? И поскорее. У него кончаются пули.

Мири заклинила дверь в начале пандуса в открытом положении, а несколько секунд спустя проделала то же самое с дверью в подвал.

Судя по доносившимся оттуда звукам, ее преследователи все еще прочесывали ряды коробок, пытаясь ее найти. Она ухмыльнулась и направилась в сторону ближайшего источника звуков.

Мужчина заглядывал в коробку, где она могла бы спрятаться, не будь там полно бутылок с полиролью. Мири вытянула руку и завалила ближайшую связку метел.

Он стремительно обернулся, вытащил пистолет — и она побежала, стараясь создавать при этом как можно больше шума.