— Совершенно нет, — сказала она, догоняя его. — И родители у меня тоже были нерелигиозные. А мы действительно сделаем перерыв на кинак, когда тут повсюду полиция и Хунтавас?

Он свернул в узкий переулок, в дальнем конце которого многоцветные огни вывески обещали дешевое тепло и шум.

— А почему бы и нет? — спросил он.

Она перевела этот вопрос так: «А ты можешь предложить что-нибудь получше?»

Предложить ей было нечего — и она пошла следом.

* * *

Третий бар оказался самым шумным: он был почти до отказа набит людьми в кожаных комбинезонах и другой рабочей одежде. Это было идеальное укрытие, хотя там почти не нашлось места для еще двух тел, даже таких миниатюрных.

Вал Кон задержался у входа, оценивая обстановку, а Мири остановилась у него за спиной, рассеянно наблюдая за толпой. Внезапно она напряглась, и он быстро перевел взгляд на нее, пытаясь понять, что случилось.

Она с ухмылкой подалась чуть вперед, щуря глаза от дыма. В следующую секунду она повернулась к нему, все с той же довольной ухмылкой.

— Крепкий Парень, ты — гений. Пошли.

Она направилась вперед.

Он поймал ее за руку, мягко обхватив пальцами запястье.

— Скажи мне.

— Часть этой толпы — ребята из Гирфалька. Моего прежнего отряда. — В ее голосе звучало радостное возбуждение. — Пошли, Крепкий Парень.

Он последовал за ней, опасаясь потерять ее в давке и клубах дыма. Она проталкивалась и лавировала, двигаясь с уверенностью человека, который знает свою цель.

Что это за цель, Вал Кон не знал. Он удовлетворился тем, что она остается в поле его зрения. А когда она задержалась у затора, он занял место за ее левым плечом.

Затор рассосался, и она двинулась дальше, и он сохранял свою позицию, пока они не вырвались в центр зала.

Здесь было не так тесно, хотя большую часть пространства занимал великан-землянин — более крупных Вал Кону видеть не приходилось. Росту в нем было не меньше двух с половиной метров, плечи шире панциря Точильщика. Грудная клетка с мощными ребрами говорила, что родом он с планеты, где кислорода маловато, и на всем его теле не было ни грамма лишнего жира. Его длинные русые волосы стягивал черный шнурок. Пышная завитая борода — вполне возможно, надушена. Он пил что-то коричневое из литровой кружки, властно положив руку на плечи стройной смуглой женщины, рядом с которой любой мужчина, кроме этого, показался бы карликом.

Мири направилась прямо к русоволосому божку. Вал Кон продолжал идти следом. Она остановилась, чуть расставив ноги и уперев руки в бока, задрав голову вверх.

Полубог допил содержимое кружки и вытянул руку, чтобы поставить ее на стойку, и тут его бирюзовый взор упал на вставшую перед ним женщину.

— Рыжик! Клянусь высочайшей, холоднейшей и самой сверкающей Магнетой! Глубочайшей бездной Стиматы Пять! Кля…

У него не хватило слов, и он наклонился, обхватил талию Мири своими ручищами и подбросил вверх, словно куклу. Потом он поймал ее и одарил таким поцелуем, что менее бдительная особа просто утонула бы в нем.

Она поймала его за волосы, сильно дернула и шлепнула ладонью по виску.

— Джейсон! Опусти меня вниз, ты, шмельдведь-переросток! — Она снова отвесила ему оплеуху, и Вал Кон содрогнулся, оценив силу удара. — Поставь меня…

— На пол, — договорил за нее Джейсон, бережно усаживая ее на стойку. — Конечно, дорогуша. Но здесь даже еще лучше. Ах, как твое появление греет человеку сердце, малышка моя… Но тут что-то не то! Бармен! Кинак сержанту, раз-два! Или тебе тройной, любимая?

— Одинарный, — сказала Мири, устраиваясь на стойке по-турецки и махая рукой в сторону своего спутника. — И моему напарнику тоже.

Взгляд Джейсона переместился на невысокого мужчину в темной коже, отметив пистолет, закрепленный так, чтобы его удобно было выхватить правой рукой через туловище. Другого металла на нем не было видно. Незнакомец был худ, но в нем чувствовалась упругость, говорившая о том, что в рукопашной он за себя постоит. Боец, без дураков. Именно такого человека Рыжику и надо иметь рядом.

Он перевел взгляд на безбородое лицо с золотистой кожей и встретился с глазами, теплыми и уютными, как осколки зеленого стекла. Ревнивый, значит. Не самое лучшее качество, поскольку напарники не всегда бывают любовниками, но какая разница — лишь бы это обостряло его бдительность.

— Напарник, да? — нараспев переспросил он, снова поворачиваясь к Рыжику. — Немного экзотичен на твой вкус, казалось бы… — «Почему бы не завести этого мужичка посильнее?» Он оглянулся. — Бармен!!! А, вот они мы, любимая…

Бармен сунул Мири в руку одну стопку, а вторую протянул Вал Кону. Тот заглянул в темные глубины и отважился отпить немного сомнительного напитка. И не смог замаскировать дрожь, пробежавшую по телу.

Мири рассмеялась.

— Вот так, — объяснила она, проглатывая четверть своей стопки. — Только не пробуй ее на вкус, пули ради! Это и убить может.