Шрифт:
Стоявшая чуть поодаль записная книжка возразила:
— Послушай, ты наш предводитель, и тебе не к лицу такая нервозность. У нас и в самом деле до сих пор нет революционной песни. Ну ничего, сейчас я сымпровизирую...
— Сымпровизируешь? Прекрасно, — с важностью сказала визитная карточка, резко меняя тон. — Твое предложение меня бесконечно радует. Мне всегда были свойственны рационализм и способность проникать в суть происходящего.
Став в позу и раскинув обложку наподобие крыльев, записная книжка пропела:
Набат, возвести полдень. Пусть лопнут барабанные перепонки У спящих подлецов. И если у тебя спросят, Почему ты, набат, бьешь так громко, Ответь: хочу, чтоб меня спросили об этом. Посмеемся над подлецами, Которые видят сны наяву. Посмеемся над подлецами, которые В своих отвратительных снах жалуются на бессонницу. Посмеемся вместе с набатом.Визитная карточка схватилась за живот и разразилась смехом, но вдруг, точно испугавшись чего-то, сказала недовольным тоном:
— Хм, все-таки в этой песне есть какой-то контрреволюционный привкус.
— Ничего подобного, — ответила раздраженно записная книжка. — Еще ни разу в жизни я не слышала столь революционной песни.
— Нет, чистая контрреволюция.
— Чушь.
— Подождите, друзья, — вмешался в перепалку галстук. — Мне кажется, у вас есть все основания упрекать друг друга. Но вы оба заблуждаетесь. Придется мне спеть революционную песню — другого выхода нет.
Я длинный, Длинный, хоть не змея. Почему? — потому что не змея.— Это еще что такое? — рассердилась визитная карточка. — Песня записной книжки и та революционнее.
— Конечно, гораздо революционнее.
— Да нет, не такая уж она революционная.
— Нет, именно революционная.
Это началась перепалка между визитной карточкой и записной книжкой, а галстук трясся, зажатый ими с двух сторон, и наконец сел на пол:
— Я действительно втоптан в грязь...
Тут в разговор вмешались ботинки:
— Друзья, я считаю, что среди единомышленников не должно быть споров. Если вы согласитесь выслушать мое мнение, я скажу: из всех песен, которые были спеты, самая лучшая — первая.
— Ну вот, значит, у нас все-таки есть революционная песня, — сказала визитная карточка торжествующе.
— Быть не может. Ну что ж, давайте тогда споем ее, — предложили одновременно записная книжка и галстук.
— Странно, — промолвили очки.
— Честно говоря, мы совсем не умеем петь, — стыдливо заметили ботинки.
— Это не революционная позиция, — заявила авторучка.
— Нет-нет, мы говорим это не из ложной скромности, действительно не умеем, — смущенно сказали ботинки.
— Ничего похвального в этом нет, — недовольно проворчала авторучка.
— В таком случае, выходит, у нас с самого начала была революционная песня? — удивились брюки.
— Возможно, я запамятовал, и такая песня действительно была, — неуверенно проговорил пиджак.
— Теперь уж вовсе ничего непонятно, — сказали очки.
— Безусловно была. В противном случае я бы не пришла в такое волнение, — возмутилась визитная карточка.
— Безусловно не было. В противном случае я бы не смогла сымпровизировать свою прекрасную революционную песню, — ответила ей записная книжка.
— Но поскольку никто не в состоянии привести веские доказательства, весьма сомнительно, что такая песня все же была, — сказали ботинки.
Визитную карточку слова ботинок удивили, и она учинила им настоящий допрос:
— Как же так, вы только что говорили, что была.
— Нет, — спокойно заявили ботинки. — Мы не утверждали, что была. Мы лишь говорили, хорошо бы иметь ее, а не то, что она была.
— Это другое дело. Такая постановка вопроса теоретична. Я очень люблю все теоретичное. Стоит мне услышать такое выражение, как меня сразу же охватывают возвышенные чувства. — Визитная карточка вдруг прониклась миролюбием. — Но существуют некоторые трудности. Чтобы понять сущность подобной теории, потребуется определенное время.
— Мы тоже так думаем, — радостно согласились ботинки. — Потому-то мы и решили высказаться. Революционную песню нельзя петь, прежде чем будет принято решение по основному вопросу. Мы считаем, ее следует петь только после революции.
— Это прекрасно, — сказала авторучка. — Может быть, после революции стоит создать комитет, который утвердит уже существующую революционную песню?
— А если организовать комиссию по разысканию первой революционной песни? — предложила шляпа торжественно.