— Давай спускаться, — решила Синегривка. — Делай, как я!

Она повела Желудя самым простым путем, который только могла найти, время от времени поглядывая через плечо, чтоб убедиться, что он справляется. Обратный путь дался Желудю нелегко. Он заметно растерял свою обычную самоуверенность, однако не произнес ни слова. Он молча карабкался, скользил и прыгал, и лишь когда они приземлились на корни, в глазах его сверкнуло откровенное облегчение.

— Слава Звездному племени! — выдохнул Желудь, глубоко вонзая когти в твердую землю.

— Не так плохо для рыбомордого, — проурчала Синегривка.

— Как ты меня назвала? — сощурился Желудь.

Синегривка посмотрела ему в глаза.

— Рыбомордый!

Не говоря ни слова, Желудь прыгнул на нее, но она быстро отскочила и понеслась к Скале.

— Погоди, сейчас я до тебя доберусь! — грозно закричал Желудь, но Синегривка слышала в его голосе еле сдерживаемый смех.

— Не поймаешь!

Она два раза обежала Скалу и стала петлять вокруг дубов, и Желудю ни разу не удалось приблизиться к ней ближе, чем на хвост. Наконец, Синегривка в изнеможении повалилась на землю.

— Я больше не могу! — задыхаясь, прошептала она.

Желудь плюхнулся рядом с ней.

— Рыбомордый! — пискнула Синегривка.

Внезапно Желудь навалился на нее сверху и легонько схватил зубами за загривок, прижимая к земле.

— Кто рыбомордый?

— Никто! — жалобно взвыла Синегривка.

Желудь отпустил ее и сел, переводя дыхание. Синегривка тоже села и привалилась к нему, наслаждаясь мягкостью его шерсти и твердостью напрягшихся мышц. От Желудя, как и раньше, немного пахло рыбой, но теперь к этому запаху примешивалась смолистая горечь сосновых игл. — Как же долго я ждал этого, — тихо вздохнул Желудь.

Он повернул голову и посмотрел Синегривке прямо в глаза.

— Ждал тебя.

Внезапно смутившись, Синегривка потупилась. Но Желудь прижался щекой к ее щеке и заставил посмотреть на себя.

— Все коты в моем племени только и твердят, что мне нужно найти подругу, — прошептал он. — Но мне не нужен никто, кроме тебя.

— Я понимаю, о чем ты говоришь, — негромко ответила Синегривка. — Зяблица только вчера советовала мне ответить на чувства…

Она замолчала, увидев боль в его глазах.

Желудь отстранился от нее.

— У тебя есть другой кот, который…

— Нет, — быстро перебила Синегривка. — Только…

— Что только?

— Я воспитывала котенка Белогривки. У меня не было времени думать о котах.

— Ты сделала великое дело. Твоя сестра гордилась бы тобой. Но Буран уже стал воином — сказал Желудь. — Теперь ты можешь подумать и о своей жизни.

— Может быть, — прошептала Синегривка. — Но это невозможно.

— Что?

— Мы.

— Почему? — с болью спросил Желудь.

Синегривка удивленно подняла глаза.

«Неужели он не понимает?»

— Мы принадлежим к разным племенам, — прошептала она.

«И у меня есть особое предназначение, которое не оставляет места для семьи! — напомнила она себе. — Я должна возглавить свое племя и стать огнем, который озарит лес».

Эти мысли разрывали ей сердце. Синегривка попыталась отбросить их, но они никуда не уходили. Впервые в жизни ее будущее предназначение показалось Синегривке тяжелым, холодным и пустым, как одиночество. Она крепче прижалась к Желудю, чтобы его тепло прогнало грусть.

— Если мы будем встречаться тайком, как сегодня, — прошептала она, — все закончится бедой.

— Для меня единственная беда, — прошептал Желудь, — это жить без тебя.

Синегривка знала, что это правда — и для нее, и для него. Но она не могла изменить своему предназначению. Она посмотрела на покрытую инеем Скалу, сверкавшую под луной. Наверное, предводители пришли бы в ужас, если бы увидели их сейчас!

Две фигуры появились на вершине Скалы.

Лунница и Белогривка.

Синегривка почувствовала, как шерсть у нее встает дыбом.

— Что с тобой? — встрепенулся Желудь.

Синегривка молча смотрела на мать и сестру.

Они не шевелились и только глядели на нее с такой грустью, что у Синегривки разрывалось сердце.

Она знала, зачем они пришли. Они хотели напомнить ей о том, кому принадлежит ее преданность. Если Синегривка хочет исполнить таинственное пророчество, она должна стать сильной, как огонь.

— Куда ты смотришь? — спросил Желудь.

Синегривка моргнула, и звездные силуэты на вершине Скалы растаяли в темноте.