Они перешли в кабинет. Лоренс уселся в большое кожаное кресло, а Кирстен примостилась у его ног, приготовившись разобрать сотни писем, пришедших на ее имя.

В окна барабанил дождь, слышались торопливые шаги прохожих по мокрой мостовой, с шуршанием проносились машины. В камине потрескивали дрова, а с фотографии на каминной полке им улыбался Пол.

Кирстен глубоко тронуло содержание писем. Женщины из всех уголков страны, прочитав статью Дэрмота, выражали ей сочувствие и понимание. Некоторые рассказывали о собственных проблемах, о том, как преодолев их, обрели счастье. Многие давали советы, предлагали помощь и даже дружбу. Некоторые писали, что никогда не верили сплетням, распускаемым о ней газетчиками. Несколько пожилых мужчин писали, что женились на молодых женщинах и обрели счастье. Кирстен понимала, они гордились тем, что поступили так же, как Пол Фишер. Кирстен казалось, что они убеждают ее верить в будущее, в то, что все закончится хорошо, и она, отложив письма, задумывалась, хватит ли у нее смелости надеяться на это.

Отложив письма, она прижалась к Лоренсу. Может, все еще сложится хорошо, может, осуществятся их мечты о Голливуде, семье и успешной карьере. Лоренс, кажется, очень верил в это, почему бы и ей не поверить? А вдруг она снова погружается в депрессию, теряет уверенность в себе и сомневается во всем? Уж не права ли одна из ее корреспонденток, написавшая, что ей следует больше опасаться мрачных мыслей, чем Диллис Фишер.

Кирстен глубоко вздохнула, ощутив, как волнует ее запах Лоренса. Сунув руку под джинсы, она погладила его бедро. В комнате было тепло, дремотно. Они почти целую неделю не занимались любовью — Кирстен держала его на расстоянии, опасаясь большей близости, чем та, что уже существовала между ними.

Подняв голову, она увидела, что Лоренс наблюдает за ней. Его синие глаза были так полны любовью, что у нее перехватило дыхание. При свете камина его волосы казались иссиня-черными: он вопросительно поднял густые брови, на его полных губах играла улыбка. Кирстен словно видела его впервые, и он казался ей невероятно красивым. Трудно было скрывать от него, что она ждет ребенка, очень, очень трудно, но как бы отчаянно ни хотелось ей верить в будущее, Кирстен понимала, что пока не должна говорить ему об этом. Возможно, на следующей неделе, если к тому времени борьба за опекунство будет позади, — она преодолеет свои опасения.

— О чем ты думаешь? — шепнул он.

Она улыбнулась. Лоренс встал с кресла, уселся на пол рядом с ней и, обняв ее, стал смотреть на огонь. Любовь к ней переполняла его. Вдруг он испугался, что теряет ее. Он много раз клялся себе, что не позволит ей разрушить их отношения, но, столкнувшись с ее отчуждением, растерялся и не знал, что делать. Она замкнулась и словно захлопнула перед ним дверь. Он не сомневался, что будет продолжать стучаться в эту дверь, пока не достучится. Но сейчас Кирстен была здесь, она вернулась к нему и любила его так же, как и он ее.

Она положила голову ему на плечо, и Лоренс поцеловал ее — нежно, медленно, наслаждаясь вкусом ее губ, вдыхая ее запах и чувствуя, как желание жаркой волной разливается по его телу.

— Я люблю тебя, — нежно сказал он. — Боже, как я тебя люблю!

Кирстен взглянула на него, и когда губы их встретились, ей показалось, что сердцу ее тесно в груди. Никогда не оставляй меня, безмолвно умоляла она. Прошу, никогда не уходи. Потом она улыбнулась, выругав себя за мрачные мысли. Все будет хорошо, только нужно почаще напоминать себе об этом.

— Какая она красавица, ведь правда? — сказала Джейн Лоренсу, когда они проводили Кирстен до такси. Она отправилась на ланч с редактором из издательства «Краутерз Паблишинг».

— Еще бы! — ответил Лоренс, немного опасаясь исхода этой встречи. Нет, у нее все получится как надо, подумал он. Он зря так беспокоится, ведь в течение последних суток Кирстен снова была такой же, как прежде, даже темные круги под глазами исчезли. Получив письмо с предложением написать книгу, она очень вдохновилась и, кажется, снова позволила себе думать о будущем.

Закрыв дверь, он увидел Тома. Тот, надув губы, сидел в углу холла.

— Перестань, солдатик, — сказал Лоренс. — Кирстен скоро вернется, не успеешь и глазом моргнуть, как она будет здесь.

— Я хотел поехать с ней.

— Знаю, но на этот раз она не могла взять тебя с собой. — Покачав головой, Лоренс сказал Джейн: — Он последнее время ходит за ней по пятам, как тень.

— А Кирстен говорит, что он за вами ходит, как тень, — рассмеялась Джейн. — Хочешь поиграть в космонавтов? — спросила она Тома.

Том сверкнул глазами.

— Это глупая игра.

— Так чем же ты хочешь заняться? — спросил Лоренс. — Только не говори, что хочешь поехать с Кирстен.

— Я буду подстригать газон, — с вызовом ответил Том и отправился разыскивать свою новую игрушечную газонокосилку.

— Он здесь хорошо освоился, — заметил Лоренс, направляясь вслед за Джейн на кухню.

— Да, конечно, — Джейн взяла чайное полотенце и посмотрела в окно на Тома, который увлеченно возил по саду газонокосилку. — Без него моя жизнь опустеет, — тихо сказала она. — Мне невыносимо думать, что Пиппа увезет его.