— Том должен быть со мной, — заорал Лоренс. — И если ты пытаешься в чем-то обвинить меня…

— Я ни в чем тебя не обвиняю. Просто я не хочу, чтобы он находился…

— Мне не интересно, чего ты хочешь, Пиппа.

— Не забудь, я — его мать! Я хочу, чтобы ему было лучше. Ему нужен дом…

— У него есть дом!

— Надолго ли? Что ты станешь делать, Лоренс, когда банки начнут отзывать свои займы? Какой тогда ты сможешь предоставить ему дом?

— Не беспокойся, я найду для нас дом.

— Я не могу не беспокоиться. Ты по уши в долгах из-за этого проклятого фильма, и не надейся, что Тея тебе поможет — этого не будет, пока ты спишь с Кирстен Мередит. А это еще одна причина, по которой я должна увезти отсюда Тома. Я не хочу, чтобы эта женщина даже приближалась к моему сыну.

— Ушам своим не верю! — заорал Лоренс. — Ты знала, что она снова войдет в мою жизнь. Господи, ты фактически сама толкала нас друг к другу. Тебя это не очень беспокоило, когда ты вознамерилась убежать к Дзаккео, не так ли? Но тогда важнее всего для тебя была твоя жизнь. Теперь и я получил то, что хотел, и признаюсь, ты не ошиблась насчет Кирстен. Я действительно люблю ее и никогда не переставал любить. Кстати, Пиппа, она стала для Тома гораздо лучшей матерью, чем когда-либо была ты.

— Ах ты мерзавец! — воскликнула Пиппа, закатив ему увесистую пощечину. — Ах ты проклятый мерзавец!

Лоренс поднес руку к щеке, глаза его метали молнии. Они молчали, глядя друг на друга с нескрываемой неприязнью. Наконец Лоренс овладел собой.

— Извини, — сказал он. — Я нанес удар ниже пояса. Ты пыталась быть ему хорошей матерью — пока не бросила нас. Он не простил тебе этого, Пиппа.

— Это твое влияние?

— Тебе следует лучше знать меня. Я никогда не запрещал тебе видеться с ним, даже когда он не хотел этого, но большего я не допущу.

— Прости, Лоренс, но я его забираю. — Она попыталась пройти мимо него, но Лоренс схватил ее за руку. Она открыла рот от изумления. Лоренсу очень хотелось ударить ее, но вдруг он увидел стоящего в дверях Тома.

— Боже мой, — простонал он.

— Иди сюда, Том, иди к мамочке, дорогой, — сказала Пиппа, протянув к нему руки.

Том молча смотрел на нее.

— Ну иди же, — просила она. — Мы с тобой поедем в чудесное путешествие, полетим на самолете.

Том посмотрел на Лоренса, словно обвиняя его в предательстве, и у того сжалось сердце.

— Папочка, пожалуйста, не заставляй меня уезжать, — молил он.

— Но тебе понравится там, куда мы поедем, — настаивала Пиппа.

— Нет, нет! Я хочу моего папочку. — Том бросился к Лоренсу и обнял его ноги.

Лоренс подхватил его на руки.

— Все в порядке, солдатик, ты не поедешь туда, куда тебе не хочется.

— Лоренс! — крикнула Пиппа.

Он словно не слышал ее и пытался успокоить Тома.

— Послушай, Том, — сказала Пиппа, подойдя к нему. Том немедленно отвернулся. — Том, — нежно сказала она, — ты не хочешь обнять мамочку? Ну, пожалуйста. — Она попыталась оторвать его руку от шеи Лоренса.

— Пиппа, не подвергай его такому испытанию, — пробормотал Лоренс.

— Ну, поцелуй мамочку хоть разок, — просила она.

— Нет! — завопил Том. — Я тебя ненавижу! Я тебя ненавижу. Ненавижу!

Пиппа отпрянула, словно от удара. Лоренс почувствовал к ней жалость. Ему хотелось убедить Тома поцеловать мать, но он знал, Пиппа играет, чтобы завладеть сыном. А Лоренс совсем не хотел, чтобы Том стал причиной схватки между ним и Пиппой. Том и без того горько рыдал у него на плече.

— Думаю, тебе сейчас лучше уйти, — сказал Лоренс.

Едва сдерживая слезы, Пиппа взяла свою сумочку.

— Но предупреждаю тебя, Лоренс, я буду бороться с тобой за право опекунства. Я уже разговаривала со своими поверенными, и предупреждаю, твои шансы оставить его у себя весьма невелики.

Лоренс промолчал. Том и без того сегодня слишком много пережил.

Пять дней спустя после долгой беседы со своими адвокатами Лоренс пришел к Кирстен измученный и усталый до изнеможения.

— Как все прошло? — спросила она и пошла к бару, чтобы налить ему чего-нибудь.

— Ты спрашиваешь о Томе или о фильме? — спросил он, садясь на диван. — И в том и в другом случае — хуже некуда, — мрачно улыбнулся он.

— Она уже подала ходатайство об опекунстве?