— За «Ниву»? — усмехнулся Стас. — И что так «дешево»?

— Так за рулем американец! И весь свет ему должен, понимаешь?

— Еще как!

Друзья рассмеялись и отправились пить кофе. Позлословили немного насчет шефа, хотя и сошлись, что в целом не такой уж он вредный мужик, просто педант. Вот прежде, когда по-русски еще совсем скверно говорил, так, на уровне «здравствуйте-спа-сибо», было веселее. И случилось как-то, что секретарша ушла в декретный отпуск, так вот агентство по кадрам схалтурило, прислало девчонку на подмену, которая едва по-английски понимала, еще меньше, чем шеф по-русски. И вот шел Олег по коридору и видит такую чудесную картину: на выходе из своего кабинета стоит зареванная, чуть ли не в истерике новая секретарша, а в дверях своего кабинета — английский босс, который вопит на нее благим матом:

— Тупица!!! Тупица!!!

Пришлось Олегу, с усилием подавляя в себе смех, показать секретарше два пальца и членораздельно «перевести»:

— Two pizza.

Босс просто хотел есть.

В номере Фримена бесшумно печатал лазерный принтер. Он был отсоединен от настольного компьютера, что стоял отдельно в гостиной и повиновался только клавиатуре ноутбука, за которой сидел Фримен. Взяв листы, он пробежал ихглазами и, аккуратно свернув вдвое, сложил в специальное отделение своей черной барсетки. Затем накинул кожаную куртку и вышел из номера. Спускаясь по мраморной лестнице в холл отеля, внимательно осмотрелся. Возле шумящего фонтана с плескавшейся в гранитном бассейне форелью отдыхали две девицы и рассматривали один глянцевый журнал на двоих. Администратор зевала за стойкой, и только швейцар переговаривался с дежурными носильщиками.

— Доброе утро, мистер Фримен! Хорошо отдохнули? — Администратор приняла у него ключ. — В двенадцать часов у нас отъезжает автобус в Третьяковскую галерею. Экскурсию ведет доктор искусствоведения. Желаете присоединиться?

— Нет, спасибо.

Фримен взглянул из-за фонтана на стеклянную дверь, за которой разыгралась метель, и нахмурился. Заметив на лице портье удивление, приятно ей улыбнулся.

— Пойду прогуляюсь возле Большого театра. Он ведь рядом, не правда ли?

— О, конечно! Выйдите и сразу направо, — она указала рукой на театральный киоск, что стоял напротив. — Вы даже можете сейчас приобрести билеты. Сегодня в Большом «Жизель», — торжественно произнесла она.

— Да? — Фримен вынул из кармана куртки черную трикотажную шапочку и надел на голову. — Как интересно. Спасибо.

И направился к выходу, надевая перчатки. Две девицы возле фонтана тоскливо посмотрели ему в спину и снова уткнулись в свой журнал.

Выйдя из отеля, Фримен отрицательно покачал головой в ответ на приглашение дежуривших возле дверей таксистов и отправился пешком. Но не к Большому театру, а свернул в сторону ЦУМа и стал подниматься вверх по Кузнецкому мосту. Он не обращал внимания ни на разноцветных матрешек, торчавших в засыпанных снегом лотках, ни на картины, выставленные в витринах Дома художника. Его взгляд блуждал по фигурам вечно куда-то спешащих москвичей. Оказавшись возле «Детского мира», он поднял руку, и первая же проехавшая после светофора по Лубянской площади машина остановилась и забрала его, умчавшись в снежную круговерть.

— Господин Теребилов! — Секретарша выглянула из-за двери и добавила тоном пониже: — Стас, тебя к шефу, — уже тише произнесла девушка и сделала многозначительный жест рукой. — Он в посетительской. Требует побыстрее.

Стас вскочил, ударившись о выдвинутую крышку стола с клавиатурой, и бросился к двери. В посетительской шеф оживленно беседовал по-английски с хохочущим пожилым толстяком. Судя по количеству чашек перед ним на столе, беседовали они уже давно, и пот с толстяка лил градом, несмотря на работавший в комнате кондиционер.

— Хочу предложить вам одного из наших начинающих русских юристов!

Шеф дружелюбно хлопнул Стаса по спине.

Стас представился.

— Русский, — поморщился старик. — Ох уж мне эти русские!

— У него отличные рекомендации. К тому же в этом деле он быстро разберется. Уверяю вас.

Шеф лучезарно улыбнулся и, сославшись на неотложные дела, извинился и исчез.

— Чем могу помочь? — Широко улыбаясь, присел напротив старика на диванчике Стас. — Я к вашим услугам.

Толстяк смерил его взглядом.

— Вот здесь список номеров машин ваших соотечественников, — он подвинул Стасу через стол листок с каракулями, — которые за полтора дня пребывания в вашей стране нанесли ущерб моей машине и скрылись.

Стас пробежал глазами список и покусал нижнюю губу.

— Вы хотите, чтоб они оплатили вам ремонт?

— Я хочу, чтоб вы нашли их и заставили оплатить мне прежде всего моральный ущерб. Похоже, в вашей высокодуховной стране все стараются жить так, чтобы ни за что не платить.

Толстяк засопел и отхлебнул из чашки.

— А на чем вы ездите, позвольте полюбопытствовать?

— Я взял напрокат «Ниву». Зима все-таки. А ваши дороги оставляют желать… Мне сказали, что «Нива» — это лучший русский внедорожник.

— Еще бы, — пробормотал Стас. — Другого-то и нет.

— Что, простите?

— Ничего, не обращайте внимания.

— Мне это принципиально важно. Пусть каждый из них заплатит мне по полторы тысячи долларов. Они могут себе это позволить, судя по их машинам. А я уж оплачу вашу работу, сколько б она ни стоила. Вы понимаете меня?