В ходе расследования было установлено, что накануне вечером примерно в 19.30 трое задержанных напали на чиновника, избили его бейсбольной битой и заявили ему, что везут его убивать, сообщили в ГУВД. При осмотре машины была обнаружена упомянутая бита и лопата.

В ходе допроса было установлено, что убийство им заказал неизвестный, пообещав заплатить по две тысячи долларов каждому. Аванс в размере половины суммы был выдан. Деньги изъяты, возбуждено уголовное дело.

В ходе расследования к нему подключились оперативники розыскного бюро по Центральному федеральному округу и работники Московского уголовного розыска. В результате были задержаны заказчик преступления и посредник. Заказчиком оказалась тридцатидевятилетняя жена чиновника, которая за убийство мужа выдала посреднику пятнадцать тысяч долларов».

Денис поднял глаза на Турецкого:

— Мансуров?!

— Именно.

— И что все это значит?

Турецкий тяжело вздохнул, убрал ноги со стола, поднялся и полез в сейф.

— Я не пью, — напомнил Денис на всякий случай.

— Да при чем тут ты? — проворчал Турецкий, доставая начатую бутылку «Ахтамара» и два стакана. Едва он поставил их на стол, дверь без стука открылась, и появился Грязнов-старший.

Денис восхитился дядиной реакцией. Или чутьем. Или инстинктом. Или интуицией. Да неважно!

— Что все это значит, объясни, наконец, дядь Сань?! — взвыл частный сыщик. — Так, значит, вы его поймали? Но это же нечестно! — совсем уж по-детски обиделся Денис. — Почему же мне ничего не рассказали? Все-таки я не совсем посторонний в этой истории…

Турецкий махнул на него рукой: не мешай, мол. Разлил коньяк по емкостям, и они с Вячеславом Ивановичем выпили с мрачными лицами, не чокаясь.

— Что, кто-то умер? — не удержался Денис.

— Да при чем здесь… — начал было Турецкий, но начальник МУРа его оборвал:

— Так Мансуров же твой и умер.

— А… но… — Денис произнес еще несколько нечленораздельных звуков, одновременно тыча в газету: — Но как же… Сказано ж ведь: избит, в багажнике…

— Липа, — объяснил Турецкий. — По нашей просьбе. Ловим на живца. Мансуров — труп, можешь не сомневаться.

— Еще? — Грязнов-старший кивнул на коньяк.

— На работе не пью. А ты давай, ты же не у себя на Петровке.

— И то правда. — Вячеслав Иванович сделал еще один хороший глоток и отнес бутылку в сейф.

— Да объясните же мне наконец, что происходит, — взмолился Денис, — я ни черта тут не понимаю!

— Мансуров мертв, — веско сказал Турецкий. — Вот и все, чего ты пока не знаешь.

— Но как же…

— Газета — липа.

— А его жена — заказчица?!

— Да нет, конечно. Это по нашей просьбе все сочинено.

— Вот уж не знал, что Генпрокуратура «джинсой» не гнушается, — не удержался Денис.

— Что такое джинса?

— Заказной материал. За бабки заинтересованной стороны.

— Ну денег-то им, положим, никто не платил, — усмехнулся Турецкий.

— Еще бы, — усмехнулся и Денис, — попробовали б попросить. Но… зачем? Зачем это все?

— А что делать-то прикажешь?! — разозлился Турецкий. — Попробуем хоть на живца половить. Посмотрим, может, кто-нибудь сунется за ним еще раз. Мансуров — мертв, когда вот его орлы, — кивок на Грязнова-старшего, — машину эту поймали, он уже был холодный. С кляпом во рту. Да еще завернут в какой-то ковер. Задохнулся.

— Сомневаюсь, — пробормотал начальник МУРа, — кляп наверняка был чем-то пропитан, Мансуров мертв не случайно.

— Не факт, не факт, — возразил Турецкий, — дождемся экспертов.

— А я говорю, есть такие летучие яды, хрен определишь, и из организма мигом выходят!

— Да подождите вы, господа генералы, — встрял Денис. — А кто исполнители-то?

— Да какие-то шавки, — проворчал Турецкий. — Вот, читай сам.

«Усольцев Иван Геннадьевич, 1974 года рождения. Слесарь авторемонтной базы № 17. Образование среднее специальное. Ранее не судим.

Капитонов Николай Петрович, 1967 года рождения. Образование высшее. Мастер спорта международного класса по тяжелой атлетике. До недавнего времени работал учителем физкультуры в школе № 674. Ранее не судим.

Ближайшие родственники…»

Денис поднял взгляд от бумаги.

— Значит, жена Мансурова тут ни при чем?

— А ты как думал? Конечно, ни при чем, — пожал плечами Турецкий. — Она жарится себе в Арабских Эмиратах и, вероятно, ни черта о делишках мужа не знает. Вернее, теперь уже, конечно, знает, что всем делишкам — кердык, сегодня в Москву вылетела. Но заметь, в газетном материале ведь никаких фамилий и не было указано.

— И как же вы будете на живца ловить, дядь Сань? — поинтересовался Денис. — Его ведь хоронить надо, а это серьезное мероприятие, не скроешь.