— А давайте я сам у них спрошу.

Он наполнил и второе ведро. Улыбнулся женщине:

— Я вам помогу воду донести, а вы мне покажете их дом. Нам по пути?

— Да. Они почти на самом краю деревни живут. А за помощь спасибо.

Они пошли рядом, он с ведрами, она семенила по левую руку, делая предположения о том, кто на деревне захотел бы продать дом? Так и дошли. Он поставил ведра у калитки и весело спросил:

— Ну который же дом Свйстуновых?

Ему указали на избу, краска на старых бревнах которой давно уже облупилась, а шиферная крыша заросла мхом. Поблагодарив женщину, направился туда. Толкнув калитку, закричал:

— Эй! Хозяева! Есть кто?

Откуда-то из глубины участка, вытирая грязные руки, вышел рыжеволосый Свистунов. Буркнул: «Кого еще черти несут?» Он улыбнулся:

— Извините за беспокойство. Мне сказали, что вы дом продаете.

— Кто сказал? — тут хозяин прищурился и сложил губы трубочкой: — Тю… Никак старый знакомый!

Свисток! Прозвище не в бровь, а в глаз! Он развел руками:

— Ну надо же! Правильно говорят: мир тесен! А я в окрестностях дом присматриваю. Сказали, что вы вроде бы не прочь продать.

— Дом, говоришь? Ну, заходи, Зайцев Петр Иванович. Частное охранное предприятие «Витязь».

Он сразу понял, что будет непросто. Нет, не поверил Свистунов в легенду, но виду не подал. Разведку повел не боем, принялся финтить. Пригляделся: бывший боксер? Знакомая тактика. Но форму потерял. Пьет. И крепко пьет! Белки глаз в красных прожилках, лицо опухло.

Присели на крыльце.

— Дом я не продаю, — сплюнув, сказал Свистунов. И достал из кармана мятую пачку сигарет.

— Жаль.

— Чего ж не спросишь, как продвигается расследование?

Он улыбнулся:

— Ну и как продвигается расследование?

— А я не знаю! Меня в отпуск попросили. По собственному нежеланию. Убрали, короче. Помнишь толстяка в сауне? Ладошкина Алексея, чтоб его Петровича! Его рук дело.

— Ладошкина? Он-то здесь при чем?

— Жук он, вот что. Я его следдавно уже нащупал. Но доказательств у меня нет. Короче, в отпуске я. С Новым годом, с новым счастьем! — зло сказал Свистунов.

— Так это дело надо ж обмыть! — предложил он с энтузиазмом.

— Какое дело? — прищурился Свистунов.

— Отпуск.

— А ты разве пьешь?

— В хорошей компании как не выпить?

— А как же машина? Не пешком же ты сюда пришел дом, выставленный на продажу, искать.

— Так я и заночевать могу.

— В приятели, значит, набиваешься, Петр Иванович. А не резво ты начал? Ты лохов разводи. А я сыщик. Говори прямо: что у тебя за интерес в этом деле?

А вот это уже был удар открытой перчаткой. Ответил тоже прямо:

— А если и есть интерес? Договоримся или как?

— Взятку, значит, предлагаешь. Ну-ну. Деньги мне нужны. Я ведь теперь безработный. А что взамен?

Он понял, что будет дальше. Свистунов тоже в тупике. Подсказку хочет. Это обманка. Цапни он живца, окажется на крючке. Отдаст, а взамен ничего не получит. Понял и рассмеялся:

— Пошутил я. Нет у меня интереса в этом деле. Я просто прохожий. Гулял в лесу.

— Ну да. В нужных ты местах гуляешь, Петр Иванович. И вовремя гуляешь. Я тоже пошутил, — рассмеялся Свистунов. И поднялся. — Что ж, выпьем. За отпуск.

Паузу взял. Зачем ему выпивка? Информацию хочет слить. «Напиться» и «проболтаться». Они, похоже, ищут одно и то же. Но Свистунов один, а у него помощников хватает. И денег. Он вообще на шаг впереди. На десять шагов. Был капитан в клинике? Был! Главврача искал. Медицинские карты смотрел. Но не знает, где Владимир Степанович. Зато Свистунов, похоже, знает, где следователь Мукаев. Не это ли хочет сказать? Зачем?

Хозяин вернулся с бутылкой водки, двумя рюмками и тарелкой, на которой лежала нехитрая закуска: малосольные огурцы, помидоры, черный хлеб. Из сада вышла высокая седая женщина, всплеснула руками и закричала:

— Руслан! Опять?!

— Шли бы вы снова в сад, мама. А здесь люди культурно отдыхают.

— Да сколько ж можно пить?!!

— Я в отпуске.

— Да весь город знает, что тебя из органов выгнали!

— Из органов не выгоняют, из органов просят. Из всех моих органов больше всего просит душа. Водки просит. Уйдите, мама. Оставьте меня умирать, — дурашливо сказал капитан. Женщина разозлилась:

— Ну что ты за человек, Руслан! Его с работы выгнали, а он все шутит! Папой стал, а все как ребенок! Ну когда ты, наконец, повзрослеешь?