— А у тебя правда есть…

— Нет, конечно. — Она расставила ноги, как воин перед битвой. — Но если вы задумали колдовать с моей кровью или другой телесной жидкостью, вам не повезло. Это исключается.

— Ничего подобного. Колдовство, но никакой крови не нужно. Мы связаны между собой, все пятеро. Судьбой, необходимостью. А некоторые и родством. Мы — круг избранных. Если ты последнее звено в цепи, мы об этом узнаем.

— А если нет?

— Мы не можем причинить тебе вреда. — Хойт положил руку на плечо Гленны. — Нам запрещено применять магию против людей.

Блэр посмотрела на палаш, висевший на стене башни.

— А что говорят ваши правила насчет острых предметов?

— Мы не причиним тебе вреда. Если ты слуга Лилит, то станешь нашим пленником.

Она улыбнулась: сначала приподнялся один уголок рта, потом другой.

— Удачи вам. Ладно, давайте. Я уже сказала, что была бы больше обеспокоена, если бы вы мне поверили, не задумываясь. Значит, вы, ребята, останетесь за пределами этого белого круга, а я буду внутри?

— Ты имеешь представление о магии? — спросила Гленна.

— Кое-что знаю. — Блэр вошла в круг.

— Мы окружим тебя, образовав пентаграмму. А Хойт прочитает.

— Прочитает?

— Твои мысли.

— Там есть и кое-что личное. — Она недовольно передернула плечами и, нахмурившись, посмотрела на Хойта. — Ты что, знахарь?

— Я не знахарь. Все произойдет быстро, и ты ничего не почувствуешь, если откроешь свой разум. — Он поднял руки и зажег свечи. — Гленна?

Воздух в комнате задрожал, ровное пламя свечей стрелами взметнулось вверх. Хойт протянул руки к Блэр.

— Никакого вреда, никакой боли. Только мысли. Твои и мои, твои и наши.

Их взгляды встретились, и в голове Хойта словно что-то вспыхнуло. Затем глаза Блэр потемнели, и он увидел.

Все увидели.

Юная девушка сражается с монстром, который почти в два раза больше ее. На лице кровь, рубашка порвана в клочья. Они слышат ее прерывистое дыхание. Рядом стоит мужчина, наблюдая за схваткой.

Сокрушительный удар слева сбивает ее с ног, но девушка тут же поднимается. И вновь падает на землю. Вампир бросается на нее, но она мгновенно откатывается в сторону и втыкает кол ему в спину, пронзив сердце.

«Медленно, — говорит мужчина. — Небрежно, даже для первого раза. Ты должна работать над собой».

Девушка молчит, но все могут прочесть ее мысли: «Я буду работать. Стану лучше всех».

Вот она уже старше, сражается бок о бок с мужчиной. Яростно, безжалостно. Их двое против пятерых врагов, но все заканчивается мгновенно. Мужчина неодобрительно качает головой: «Спокойнее. Меньше страсти. Страсть погубит тебя».

Вот она обнаженная, в постели с молодым мужчиной, освещенные тусклым светом лампы, тела сплелись в объятиях. Улыбнувшись, она изгибается и покусывает губу юноши. На ее пальце ослепительно сверкает бриллиант. Душа наполнена страстью, любовью, счастьем.

Вот она, погруженная в скорбь и отчаяние, сидит на полу, в темноте и одиночестве, и плачет: ее сердце разбито. А кольца на пальце уже нет.

Вот она стоит над полем битвы, а рядом с ней — белый силуэт богини.

«Ты первая из призванных и последняя, — говорит ей Морриган. — Они ждут. Судьба миров зависит от тебя. Протяни им руку и сражайся».

«Я шла к этому всю жизнь, — думает она. — Неужели этим моя жизнь и закончится?»

Хойт опустил руки, медленно вывел Блэр из круга. Ее глаза прояснились, она моргнула.

— Ну? Как просмотр?

В ответ Гленна улыбнулась, подошла к столу и подняла один из крестов.

— Теперь он твой.

Блэр взяла цепочку и принялась разглядывать.

— Красивый. Великолепная работа — я ценю вашу щедрость. Но у меня уже есть крест. — Она извлекла цепочку из-под рубашки. — Еще одна семейная реликвия. Что-то вроде фамильной драгоценности.