Шрифт:
Он положил снимок, снял очки, положил их на стол, выдвинул ящик стола и извлек оттуда трубку с длинным черенком. Затем коробок спичек. Сжал черенок в зубах, чиркнул спичкой и поднес к чаше трубки. Со свистом привычно затянулся и выпустил дым к потолку.
— Ах нет, — сказал он и посмотрел на Эмму. — Это не Коби.
— Мистер Волхутер…
— Зовите меня Франком.
— Вы знали Якобуса в двадцатилетнем возрасте?
Меня изумил ее тон — такой разумный и уверенный.
— Нет, — отвечал он, посасывая трубку.
— Можете с уверенностью сказать, что на фотографии не он?
Волхутер молча уставился на нее.
— Именно это мне и нужно. Абсолютная уверенность. — Эмма улыбнулась ему. Улыбаться она умела. Я был уверен, что директор реабилитационного центра не устоит.
Франк Волхутер выдохнул густой клуб дыма и сказал:
— Расскажите мне вашу долгую историю, мисс Леру. — Но его глаза были по-прежнему недоверчиво прищурены.
Эмма ничего не рассказала ему о нападении на нее неизвестных. Умный ход, поскольку я сам считал ее рассказ не слишком убедительным. Но на сей раз она рассказывала историю в хронологическом порядке. Наверное, она училась на ходу. Она начала с 1986 года, когда пропал ее брат. А через двадцать лет она увидела по телевизору портрет и получила таинственный телефонный звонок. Она говорила так же, как прежде со мной, — неуверенно, незаконченные, оборванные фразы, как будто даже сама не до конца себе верила. Может быть, она просто слишком боялась поверить. Когда она закончила, Волхутер протянул снимок Бранка.
— Я его уже видел, — сказал молодой человек.
— И что ты думаешь?
— Сходство есть.
Волхутер снова поднес снимок к глазам. Посмотрел на него. Вернул Эмме. Положил трубку в до сих пор открытый ящик стола.
— Мисс Леру…
— Эмма.
— Эмма, у вас есть удостоверение личности?
Она слегка нахмурилась:
— Да.
— Можно взглянуть?
Она покосилась на меня и сунула руку в сумочку. Достала удостоверение личности и протянула его Волхутеру. Тот раскрыл его на странице с фотографией.
— У вас есть визитная карточка?
Она снова помедлила, но достала сумочку, раскрыла и извлекла оттуда визитную карточку.
Волхутер зажал ее между тонкими пальцами и внимательно прочитал все, что там было написано. Потом он посмотрел на меня:
— Вы Леммер?
— Да. — Мне не понравился его тон.
— Вы-то тут при чем?
Эмма раскрыла рот, собираясь ответить, но я ее опередил:
— Моральная поддержка.
— Чем вы занимаетесь?
Меня сбили с толку его манеры. Я захотел его перехитрить.
— Я строитель.
— Строитель, говорите?
— В основном ремонтирую дома.
— У вас есть визитная карточка?
— Нет.
— И что вы собираетесь строить у нас?
— Дружеские связи.
— Леммер, вы застройщик?
— Что?
— Франк… — начала было Эмма.
Волхутер перебил ее, ласково сказав на африкаансе:
— Секундочку, Эммочка.
Даже мне такое обращение показалось чересчур фамильярным.
— Я вам не Эммочка! — Впервые с тех пор, как мы с ней познакомились, в ее голосе зазвенел лед. Все мы — я, Волхутер и Бранка — изумленно воззрились на нее. Она сидела прямо; щеки у нее раскраснелись. — Меня зовут Эмма. Если такое обращение вам не по вкусу, называйте меня мисс Леру. Варианта всего два. Вам ясно?
У меня в голове мелькнуло: и зачем ей понадобился телохранитель?
Никто не произнес ни слова. Вакуум заполнила Эмма.
— Леммер здесь потому, что я его об этом попросила. Я приехала в «Могале», чтобы выяснить, брат ли мне Коби де Виллирс. Вот и все. И мы все узнаем — с вашей помощью или без нее.
12
Волхутер поднял костлявую руку и медленно почесал свою козлиную бородку. Затем его лицо дрогнуло и начало расплываться в улыбке.
— Эмма, — с уважением в голосе произнес он.
— Совершенно верно.
— Вам пригодится ваш характер. Вы даже не представляете, в какое осиное гнездо вы сунулись.
— Именно так говорил и инспектор Джек Патуди.
Волхутер многозначительно посмотрел на Бранка. Затем спросил Эмму:
— Когда вы с ним разговаривали?
— Сегодня утром.
— Что вам о нем известно?
— Ничего.
Франк Волхутер наклонился вперед и оперся ладонями о столешницу.
— Эмма, вы мне нравитесь. Но, судя по вашей визитной карточке, вы живете в Кейптауне. Здесь вам не Кейптаун. Здесь совершенно другой мир. Возможно, вам не понравится то, что я вам сейчас скажу, но, по-моему, жители Кейптауна живут не в Африке. Я приезжаю в Кейптаун каждый год, и мне кажется, будто я попал в Европу.
— При чем же здесь Якобус?
— Подождите, мы и до него дойдем. Но сначала позвольте кратко обрисовать вам ситуацию в провинции Лимпопо, в Лоувельде, чтобы вы все поняли. Здесь — по-прежнему старая Южная Африка. Нет, я неточно выразился. Все здешние жители, и белые, и черные, мыслят по-старому, хотя проблемы у нас новые. А в результате — полное безобразие. Расизм и прогресс, ненависть и сотрудничество, подозрительность и терпимость… не слишком сочетаемые понятия. И потом, не нужно забывать еще о всеобщей бедности и о человеческой жадности.