— Я это запомню, — серьезно сказал Денис.

В честь прибытия Геранна защитница Гонэл решила устроить настоящий праздник. Длинные столы установили прямо во дворе, возле маленькой речки, бегущей через замок. Сидя за трапезой, Геранн, Гонэл и их воины смогут любоваться прекрасным маленьким садом, разбитым на противоположном берегу.

Для пиршества приготовили множество превосходных блюд. Денис никогда не подозревал за собой способности слопать такое количество мяса, хлебных лепешек, овощей и жирных пирогов с двухслойной начинкой. Пир дошел только до середины, а Денис уже остался совсем без сил и пьяно моргал на картины общего обжорства, ему открывавшиеся.

Вот лучница Эвремар проглатывает вино совсем по-мужски, но в том, как она держит кубок, заметна едва ли не девчоночья застенчивость: кисть изогнута, пальцы нервно шевелятся, локоть осторожно опущен. Выпила и глянула по сторонам: отметил ли кто-нибудь ее лихость? «Да она совсем маленькая! — подумал Денис. — Ну, для эльфа…»

Арилье ест и пьет с огромным удовольствием. Вот существо, которое неизменно получает от жизни радость. Роселидис наконец-то позволил себе немного расслабиться. Обычно хмурое лицо командира сияет беззаботной улыбкой, и теперь только видно, что при других обстоятельствах Роселидис мог бы стать душой общества не хуже, чем Арилье или Хатра.

Хатра, крестьянский сын, лучший друг погибшего Веньо, тоже был здесь, окруженный приятелями. Среди тех, с кем водился Хатра, не встречалось эльфов, что неудивительно, учитывая его неприязнь к этому высокомерному племени; однако для воинов-людей он в большой степени служил примером.

Кто первый в сражении на мечах и в метании копья? Хатра. Кто без страха садится на самую норовистую лошадь? Хатра. У кого имеется старинная крестьянская мудрость на каждый случай жизни? Кто больше всех знает забавных историй? Хатра, везде он…

С Денисом Хатра почти не общался. Наверное, в основном из-за того, что Денис дружил по большей части только с эльфами, так уж сложилось. А, может быть, и из-за того, что с Денисом у Хатры были связаны слишком тяжелые воспоминания.

— Прошу внимания! — разнесся над столами зычный голос Геранна.

Постепенно разговоры стихли, бокалы умолкли, даже челюсти, неспособные остановиться вовсе, все-таки начали перемалывать пищу с наибольшей деликатностью, потихонечку.

— Прошу внимания!

Броэрек, сидевший рядом с фэйри Ратхис, тревожно уставился на своего сводного брата. Похоже, он единственный знал, о чем тот собирается говорить.

Броэрек был еще довольно слаб после ранения. Бледный, с трясущейся правой рукой, он все же пришел на пиршество, потому что, как он объяснил Ратхис, пропустить такое было бы преступлением.

Ратхис взялась ухаживать за ним: ее забота выражалась в том, что она вкладывала в рот своего соседа кусок за куском, дабы тот не утруждался.

— Владычица Гонэл всегда была щедра и милостива! — гремел голос Геранна. — Вот и сейчас она почтила нас праздником, хотя до нее добралось всего лишь два гостя.

— Не обилие гостей служит поводом для радости, — ответила Гонэл, весело улыбаясь. Кажется, ей нравилось обмениваться репликами с Геранном. — Каждая встреча с вами для меня драгоценна, и как всякая драгоценность требует своей оправы, так и любое свидание с другом должно быть надлежащим образом оформлено.

— Что ж, любезная моя Гонэл, — продолжил Геранн, расплываясь в широченной улыбке, — вот вы и высказали свое сокровенное желание, а коль скоро оно совпадает с моим, то, полагаю, надлежит нам произнести это хором! Одобряете ли вы подобное намерение?

Броэрек чуть слышно застонал. Фэйри тотчас схватила со стола кусок жирной колбасы и затолкала ему в рот.

— Пустите! — попросил Броэрек.

— Ну вот еще! — возмутилась Ратхис. — Больные должны хорошо кушать. Я знаю, потому что интересовалась жизнью людей. Все больные люди поправляются быстрее, если много кушают.

— Кроме больных расстройством желудка, — пробормотал Броэрек, сдаваясь.

Ратхис разжала ему зубы и препроводила кусок колбасы на надлежащее ему место.

— Дорогой Геранн, я не вполне понимаю, о каком намерении вы сейчас говорили, — зазвенел голос защитницы Гонэл.

— О браке, разумеется! — провозгласил Геранн. — Разве вы не рады тому, что я приехал сюда просить вашей руки?

— Моей руки? — Теперь она была не на шутку растеряна.

— Да, именно так мы, люди, говорим о заключении брака. Когда какой-либо мужчина испытывает непреодолимое желание взять в жены какую-либо женщину, он так и выражается: мол, прошу вашей руки.