Неожиданно Эвремар, не глядя на Дениса, заговорила.

— Ты тоже считаешь, что он покончил с собой? — спросила она.

— Что? — Денис даже подскочил. Менее всего он предполагал, что Эвремар захочет с ним беседовать, да еще на такую опасную тему.

— Ты слышал мой вопрос, — отозвалась она.

«Ну да, я же прост, как выразился Арилье, — сказал себе Денис. — Так что — дерзай, приятель! Что бы ты ни ляпнул, на дураков не обижаются. Развлеки девушку милой болтовней о самоубийстве ее парня, если ей так уж этого хочется».

— Ну, я видел, как он упал, — произнес Денис, тщательно подбирая слова. Не такой уж он дурак, как это представляется некоторым эльфам.

— Он упал на твоих глазах? — настаивала она.

— Послушай, Эвремар, зачем ты себя мучаешь? — не выдержал Денис.

Она покачала головой.

— Это не я себя мучаю, — тихо промолвила она. — Моя бы воля, я бы сейчас была счастлива.

— Так и будь счастливой, — посоветовал Денис. — Как говорится, все в наших руках.

— Не все… Ты действительно видел, как он падает с башни? — Она все-таки настаивала на продолжении тяжелого разговора.

— Я услышал крик, а потом увидел, что он… лежит внизу… И сразу понял, что он мертв. Вот и все, — проговорил Денис, ненавидя себя за каждое слово.

Она смотрела на него так, словно он вонзил в нее нож: изумленно и со смертельной болью в глазах.

— Он не мог покончить с собой, — помолчав, сказала она.

— Почему?

— Потому что вся эта болтовня насчет того, будто бы я над ним смеялась, — это чушь! — вспылила эльфийка.

Вот теперь она страшила Дениса гораздо меньше. Из мрачной и безмолвной статуи она превратилась в обычного живого человека. А разговаривать с женщиной, пусть даже вспыльчивой и несправедливой, Денис умел превосходно: общение с мамой давным-давно приучило его не поддаваться ни на одну из обычных женских провокаций. Ни несправедливые оскорбления, ни безудержные слезы, ни бешеный гнев не в состоянии были пронять Дениса. Иммунитет, знаете ли. Триста тридцать три прививки от одной и той же болезни.

Он пожал плечами.

— Я ведь с тобой не спорю, Эвремар.

— Послушай! — Она схватила его за руку и впилась в его ладонь ногтями.

— Эй, пусти! — Он высвободился. — Больно.

— Мне тоже больно.

— Это не повод вонзать в человека когти.

Он облизал свою ладонь, пытаясь утихомирить боль.

— До крови расцарапала, дура.

Эльфийка покраснела от ярости.

— Как ты меня назвал?

— Как ты заслуживаешь…

Она отступила на шаг и глубоко вздохнула.

— Наверное, ты прав, я действительно глупа… Зачем я рассказываю тебе все это?

— А ты мне еще ничего не рассказала!

— Так слушай! — воскликнула она и надолго замолчала.

Денис смотрел то на нее, теперь уже совсем не страшную, то на туман, лениво ползающий вдоль горизонта. Звезды сияли на небе в божественном беспорядке. Луна была огромной, с неровными боками.

— Я любила его, — сказала наконец Эвремар.

Денис осторожно приблизился к ней и обнял за плечи.

— В этом никто и не сомневается.

— Я не смеялась над ним, — добавила она.

Денис молчал.

— Ты не веришь?

— Верю…

— Повтори еще раз!

— Верю.

— Нет, я о другом. Ты услышал крик, а потом увидел, что он упал?

— Да.

— А тебе не приходило в голову, что его столкнули?

— Кто?

— Откуда мне знать — кто… Может быть, Хатра.

— Хатра утверждал, что они с Веньо дружили. Разве что Хатра тоже влюблен в тебя? — высказал Денис предположение, только что пришедшее ему в голову.

Девушка презрительно фыркнула.

— Хатра всегда терпеть меня не мог.

— У нас нет доказательств, — рассудил Денис. — Если парня почему-либо убили, мы все равно ничего не сможем поделать без доказательств.

— Меня же все обвиняют без всяких доказательств! — заметила Эвремар.

— Отныне ни я, ни Арилье тебя не обвиняем, — заверил ее Денис.