— Я найду их! — кричал он, когда его выталкивали в шею. — Клянусь, я отыщу их!

— Ты ни минуты лишней не останешься в Истинном Мире, — так ему сказали, отправляя в небытие.

Морана Джурича душили слезы. Джурич Моран рыдал, и его слезы прожигали вселенную до самой ее сердцевины, но в Калимегдане оставались слепы и глухи, весь Калимегдан отвернулся, лишь бы не видеть этих слез.

— Я найду и уничтожу эти вещи, клянусь! — восклицал Моран, и каждая слеза, напоенная этим обещанием, уходила в почву и, растворяясь, отравляла ее солончаками.

С каждой минутой голос Морана становился все слабее, а слезы — все более жидкими.

А потом он очнулся здесь, на Екатерининском канале, неподалеку от мусорного бака, где нашел много объедков и встретил рыжую кошку, существо забавное и бессмысленное… И только несколько лет спустя…

Мда.

Интересно все-таки, мир уничтожает клиентов или клиенты уничтожают мир? Как бы встретиться с ними послевсего и расспросить хорошенько?

Никогда еще у Морана это не получалось.

Волны тумана захлестывали рощу. Денис остановился, чтобы оглядеться. Поначалу ему казалось, что это самый обычный туман, погодное явление, для Петербурга дело обычное — ну и здесь, вероятно, тоже не сверхъестественное.

Но с каждой минутой туман становился все гуще, а черных воинов все прибавлялось. Они набрасывались со всех сторон, и мгла не была им помехой: в отличие от солдат из замка, они отлично видели своих врагов.

Денис несколько раз отбился по чистой случайности — он действовал почти наугад, полуослепший и смертельно уставший.

Гевис куда-то пропал. Денис отошел, чтобы спрятаться за камнем. Он чувствовал себя брошенным, растерянным и, главное, совершенно не понимал, что ему теперь делать.

Под ногами хлюпнуло. Денис присел на корточки, потрогал землю и вдруг понял, что ступает по крови.

Кровь текла отовсюду, ее источала почва, она исходила из деревьев, собиралась в воздухе. Багровые капли постепенно тяжелели и оседали на земле, на одежде, на коже. Туман, заволакивающий равнину, рощу, замок, делался все гуще и все краснее. Тяжелые кровавые капли росли снизу, наваливались сверху, и Денису трудно стало дышать. Он отплевывался, обтирал липкое лицо, тряс головой и думал, что вот-вот обезумеет.

«Речка!» — вспомнил Денис. Здесь неподалеку течет речка — в ней спасение. С трудом волоча ноги, он двинулся сквозь туман туда, где слышал еле различимое журчание воды.

Он упал на колени.

И тут тьма расступилась, съежилась, расползлась, как живое существо, которое обожгло внезапным огнем.

Посреди битвы явилась золотая великанша. Существо это было поистине огромным, в два с половиной человеческих роста, закованное в сверкающий доспех. Алмазный меч сверкал в ее руке, белые волосы волной падали на плечи, их сияние ослепляло. Чудесная воительница наносила врагам смертельные удары, неуязвимая для их стрел и мечей.

Эльфы кинулись к ней, сплотились возле нее и с новой силой ударили на врага, и Денис из последних сил пополз в ту же сторону, чтобы оказаться как можно ближе к чудесной золотой великанше. Он не знал, кто она, но от нее исходила такая добрая и жаркая мощь, что, казалось, одно только прикосновение к ней способно исцелить и влить в жилы новую силу.

Она отбросила атакующих и, подняв к губам рог, затрубила так громко, что облака на небесах вздрогнули и разбежались, разнося призыв о помощи по всему миру, от горизонта до горизонта.

Отряд всадников показался на равнине, и знамена Геранна видны были впереди.

Денис поднялся на ноги. Он не сводил глаз с воительницы. Теперь вся черная орда атаковала ее одну. Денис видел искаженные гневом лица троллей, их глаза сверкали желтым и красным, разрисованные щеки пошли рябью от яростных гримас.

Она разила их мечом, стряхивала с себя ударами ладони, топтала ногами, но меньше их не становилось. Туман колыхался теперь у троллей за спиной, в опасной близости от замка, но все же не перетекая к самим стенам.

Что-то кричали командиры в рядах противника, и вдруг из самой гущи тумана начали вылетать зажженные стрелы. Пучки огня прорезали тьму и врывались в самую сердцевину яркого дня, такого светлого, что пламя делалось в воздухе невидимым.

Несколько солдат пали, пронзенные этими стрелами. Теперь вокруг нестерпимо воняло гарью — горела одежда. Одна из стрел попала воительнице в руку. Она выдернула стрелу, даже не поморщившись.

Денис увидел, как тролль встает ногами на седло, выпрямляется во весь рост и подпрыгивает вверх. Юноша хотел крикнуть, предупреждая великаншу, но его голос потерялся в общем грохоте битвы.