— ДА! Представь себе!

— Значит, сделаешь?

— Сказал же, сделаю…

— Спасибо! Дунгаф! Как у тебя продвигаются дела?

— Нормально, — отдуваясь, произнес гном, отрабатывая косой удар справа налево.

— Слушай, — позвал Гудрон, убирая раковины в свою сумку, — а у гномов боевой клич есть?

— Конечно, есть, — отозвался библиотекарь, не отрываясь от нового занятия. — И не один.

— Точно! — обрадовался Шун. — Будешь тренироваться с кличем!

— Не буду, — сурово отрезал гном.

— Ой, да ладно тебе… — махнул рукой юноша. — Хотя б скажи, что за кличи-то?

Тяжело дыша, Дунгаф облокотился на свою секиру и задумался.

— Ну, начиная со стандартных «Вперед!», «А-А-А-а-а-а!», «Бей!»… Часто выкрикивают имя своего полководца, короля или иного предводителя, под началом которого гномы воюют в данный конкретный раз. Еще из общепринятых могу назвать разве что «Дарох!».

— И что это значит? — не понял последнее слово кузнец.

— Кто знает, — пожал плечами собеседник, вытирая со лба пот. — Это очень древний клич. Его происхождение неизвестно. Значение тоже. Но гномы его очень любят.

— И все, что ли? — разочаровался Шун.

— Сказать по правде, — после непродолжительной паузы откликнулся Дунгаф, — в «Истории гномьих войн» упоминается еще один…

— Какой? — от бывшего кота не укрылась интонация, с которой это было сказано, и он насторожился.

Поправив на носу очки, библиотекарь произнес. Слушатели помолчали, обдумывая услышанное.

— Вы с этим в атаку бросаетесь, да? — поинтересовался иролец, в глубине души радуясь, что Филары рядом не было.

— Нет. Скорее отступаем, — пояснил Дунгаф. — Это произошло во время Паранской битвы почти четыреста лет назад. Армия гномов под командованием Ураха Беспокойного попала в засаду возле горной деревни Паран. У противника помимо значительного численного перевеса были лучники и маги. Пришлось срочно отходить. А тут оказалось, что вражеская сторона это предусмотрела и приготовила на пути отступления замаскированные ямы-ловушки с кольями. Тогда и появился этот клич.

— Понятно. Ну, продолжай тренироваться. С кличем! — вернулся к основной теме Шун.

— ЧТО?! — возмутился гном. — Я же уже сказал, что не буду!

— Я же не прошу тебя тренироваться с ЭТИМ кличем, — принялся уговаривать его рыжеволосый юноша. — Начни пока с «А-а-а-а-а-а!» хотя бы…

Предоставив друзьям спорить сколько их душам угодно, Гудрон прошелся вдоль линии прибоя и вернулся с большим куском дерева, напоминавшим обломок мачты. К его возвращению гном в очередной раз уже почти сдался и начинал морально готовиться к неизбежному.

— Держи. Это тебе, — возвестил кузнец, ставя перед Дунгафом пропитанную солью чурку.

— Зачем мне это? — устало спросил тот.

— Я тут подумал, что тебе стоит не только махать топором в воздухе, но и учиться наносить удары по чему-нибудь более материальному, — пояснил иролец.

— Отлично. Молодец, Гудрон, — похвалил его Шун, окончательно вошедший в роль главного тренера. — А теперь давай «А-а-а-а-а-а!» и бей по полену.

Гном очень тяжело вздохнул, поправил на голове шлем, перехватил секиру поудобнее, порадовался, что его никто из Верхнего Сурчука в данный момент не видит, и с очень тихим «а-а-а-а-а…» взмахнул оружием. Лезвие, тихо звякнув, отскочило от задубевшей от соли и времени древесины.

— Я так не могу! — возвестил Дунгаф. — Не могу тренироваться с кличем! Я себя при этом ужасно глупо и неудобно чувствую…

— Ты нас стесняешься? — удивленно спросил кузнец.

— Не то чтобы стесняюсь… — замялся библиотекарь.

— Давай тогда отойдешь за соседний холм. Мы тебя там видеть не будем. Тренируйся, сколько душе угодно! — проявил неожиданную для себя деликатность и сообразительность Шун.

Через пять минут неуверенное «А-а-а-а…», сменявшееся глухими ударами, раздавалось уже с отдаления. Оставшись без развлечения, бывший кот вспомнил об отсутствующей «сестре».

— Ну и где они ходят?! — рыжеволосый юноша снова принялся нервно вышагивать по лагерю. — Уже полтора часа почти прошло. Что можно делать столько времени?

— Скоро вернутся, — заверил его Гудрон, меланхолично дырявя ракушки и думая, чем бы таким занять не в меру активного друга.

— Я пойду их искать! — заявил Шун. — Неветерок, хватит валяться! Вставай, надо проехаться кое-куда!

Лошадь проигнорировала обращенные к ней слова, лишь хлопнув ушами в полудреме. Вставать, а тем более ехать куда бы то ни было, она совершенно не собиралась.