— Я угадал! Ты больной! А ну слазь с кобылы!!!

Герцог, обычно гордившийся своей отвагой пред лицом любой опасности, судорожно сглотнул и подчинился. Остальные, решив проявить солидарность, тоже спешились и встали рядом. Лекарь почесал подбородок и, сложив руки на груди так, что ткань халата затрещала от выступивших мышц, довольно улыбнулся, показывая миру идеальные зубы, которые невозможно испортить ни курением с детского сада, ни колкой грецких орехов, ни откусыванием горлышек бутылок, когда лень тянуться за открывалкой. Его интересной особенностью было умение произносить любую фразу или даже слово с множеством восклицательных знаков на конце и внушать ужас своим дружелюбием. Мягко отодвинув всех лишних, он подтащил гендевца за шиворот к себе и пристально его оглядел.

— Ну, я же говорю, что угадал! — сказал он наконец, отпуская камзол Ральдерика, и зачем-то заржал. — Не дрейфь, парень, ты обратился по адресу! Я тебя так отделаю, ты прям глазам не поверишь! Никто не лечит так, как Винни! Чё на пороге-то встали?! Проходите давайте!

С этими словами он хлопнул пациента по плечу (ладно хоть по здоровому) и толкнул его в дверной проход. Остальные бросились следом, не без оснований опасаясь за своего друга.

— А как же кони? — на ходу спросила у Гудрона Филара, разрываемая беспокойством и за Герань, и за Ральдерика одновременно.

— Да ничё не будет с вашими кобылами! — жизнерадостно пообещал Винни, не оборачиваясь. — Вы, правда, думаете, что возле моего дома воруют лошадей?! Бха-ха!!! Хотел бы я посмотреть на человека, который на это решится!!! Мои услуги ему точно больше никогда не понадобятся!!! Так что, если ваши кони не идиоты, по собственной тупости разбредающиеся в поисках приключений на свою задницу, то вы их найдете там же, где и оставили!

Поднявшись по лестнице, компания, возглавляемая жизнерадостным верзилой, попала, судя по всему, в медицинский кабинет. В кадке возле окна росла пальма. Также здесь присутствовала кушетка, два стула, несколько шкафчиков, плакат с человеком в разрезе, коллекция заспиртованных органов в баночках, тазик с чистой водой, полотенце и скромно стоявший в углу транспарант с надписью «Гирастанцы, валите домой!!!» Проследив за удивленным взглядом Филары, посматривавшей на последний, Винни пояснил: «Это для митингов!» Потом лекарь принялся намыливать руки, напевая какую-то песенку. Дунгафу удалось различить слова «Он был так молод. Зачем он умер? Ведь мог бы жить и жить…» Вытерев ладони, врач с удивлением оглянулся на толпу в дверях, как раз раздумывавшую, а не поздно ли еще сбежать, и поинтересовался:

— Ну и чё столпились?! Все, кроме больного, марш отсюда!!! Так, ты иди сюда и снимай эту убогую курточку!!! Как ты вообще такой отстой носишь?!

Ральдерик понял, что обращались к нему, и бросил на кузнеца полный мольбы взгляд. Кашлянув, Гудрон сказал напрягшимся Дунгафу с Филарой:

— Вы, пожалуй, идите… Я тут с ним за компанию посижу. Один свободный стул как раз есть…

Те дружно повернулись к гендевцу, окинули его жалостливыми взглядами, потоптались немного, ободряюще похлопали раненого по плечу и покинули помещение. Выйдя на улицу, потратили какое-то время на то, чтобы успокоить коней, и устроились на крылечке. Филара сидела, обхватив колени руками, и кусала губы, а Дунгаф что-то спокойно писал в свою тетрадку.

— Как думаешь, — прервала молчание девушка. — С ним все будет в порядке?

— Ну-у-у-у… Там же Гудрон, — отозвался гном без особой уверенности в голосе.

— Ты считаешь, они вдвоем справятся? — продолжала нервничать «эльфийка».

— Знаешь, что я тебе скажу. Постарайся об этом не думать. А то так ты себе все нервы истреплешь без толку.

— Я так не могу, — пожаловалась Филара и уткнулась лицом в колени.

— Хорошо, — библиотекарь, вздохнув, убрал тетрадь с карандашом во внутренний карман сюртучка. — Мы с тобой в Калануре. Когда еще нам представится такая возможность?! Пошли посмотрим город. Ты хоть отвлечешься. Да и я, признаться, всю жизнь мечтал здесь побывать. Нельзя пренебрегать таким шансом. А к нашему возвращению они как раз освободятся.

Девушка подумала и согласно кивнула. Герань решили не брать. Дунгаф прикрепил к седлу Мерзавца записку с просьбой их не терять и с почти чистой совестью они отправились изучать Каланур.

Первым делом остатки команды пошли смотреть маяк. Вблизи он выглядел еще более впечатляющим. Во многом потому, что теперь было видно каменную пристань и два больших парусных судна, лежавших тут же на мостовой. Судя по всему, море схлынуло совсем уж стремительно. Зато больше ни один город мира не может похвастаться подобным сухопутным флотом. Потом они ходили по древним мощеным улочкам и ели пирожные в крошечной кондитерской на углу площади Караванов. Возле одного из магазинов Филара обратила внимание на странные картинки, прикрепленные к прозрачной двери. Среди них были перечеркнутая в кружочке собака, перечеркнутая в кружочке лошадь, перечеркнутый в кружочке магический посох и перечеркнутый в кружочке сложный герб. Пока она с любопытством их разглядывала, рядом возник крайне жизнерадостный торговец, спросивший, не может ли он ей помочь.

— Что это значит? — полюбопытствовала девушка, тыкая пальцем в перечеркнутые кружочки.

— Это, красавица, указывает, кому нельзя пересекать порог моего магазина под угрозой смерти, — пояснил продавец. — Кстати, на тебя эти запреты никак не распространяются, так что милости прошу в мою скромную лавочку! И тебя, и твоего низкорослого друга! Таких тканей, как у меня, больше нигде не сыщешь! Будешь ходить, как королева!

— А что, к вам часто заходят лошади? — продолжала допытываться Филара, не обращая внимания на неприкрытую рекламу.

— Да, были прецеденты, — подтвердил мужчина. — Один умник въехал на коне в лавку. Думал, что крутой… Ха-ха… Пришлось ему потом весь товар у меня скупить, а то ведь какое дело бывает: камень на шею и с пристани бабах!

— Так моря ведь нет! — поразился Дунгаф.

— А я про море ничего и не говорил, — развел руками продавец. — Отсутствие воды не отменяет существования пристани. К тому же я сказал «бабах», а не «бултых». Ну, так что, завернуть вам пять метров бархата? Совсем недорого! Будешь как королева ходить!