— А что означает этот посох? — Филара, если хотела, могла игнорировать кого угодно и что угодно в течение долгого времени.

— Это значит, что первому же волшебнику, вошедшему в мой магазин, я проломлю голову рулоном парчи, — раздраженно ответил торговец, начавший вдруг подозревать, что возможно, у него ничего не купят. — Эй, маленький друг, купи своей девушке рулон шелка — будет как королева ходить!

— Благодарю покорно, — холодно отозвался гном, рассматривая картинку с гербом.

— А за что вы так не любите магов? — поразилась девушка, припоминая, что им одного как раз не хватает.

— А за что мы должны любить этих жхугов?! — вдруг взорвался мужчина.

Судя по всему, Филара затронула очень болезненную для него тему.

— Да уцухнить надо всех этих жхугов нгрыловых!!! Вы что думаете, это вриттбовское море само отступило?! Ага, конечно!!! Это все этот цуханутый нгрыл ведокнутый постарался!!! Кто его за язык тянул?! Я вас спрашиваю!

— Я бы вас попросил следить за выражениями в присутствии дамы, — очень вкрадчиво посоветовал Дунгаф разгоряченному каланурцу.

— Да плевать я хотел! — взвился тот, — Она еще спрашивает: «За что вы не любите магов?» Да будь я проклят, если их есть за что любить!

Удалось выяснить, что море шестьдесят лет назад отступило по вполне тривиальной причине — какому-то начинающему чародею было нечего делать, и он по дурости сотворил какое-то заклинание, фигурировавшее в старой волшебной книге с комментарием «НИКОГДА, НИКОГДА, НИКОГДА НЕ ПРИМЕНЯЙТЕ ЭТО ЗАКЛЯТЬЕ! ДАЖЕ ЕСЛИ ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ! ДАЖЕ, ЧТОБЫ УЗНАТЬ, ЧТО ПОЛУЧИТСЯ! ЭТО ВАЖНО!» После этого не в меру энергичного юношу изгнали из города и запретили в нем появляться (знакомая картина, не правда ли?). Бедняга до сих пор живет в маленьком домике среди гор, лесов и прочей дикой природы. Всех остальных магов это тоже коснулось, так что теперь практически все магазины, гостиницы, бордели и прочие учреждения Каланура закрыты для волшебников. Не удивительно, что колдунов здесь больше нет: слишком уж они любят жить и раздражаются, когда их пытаются убить или покалечить без очевидной вины с их стороны. Этот рассказ удалось вытянуть из успокоившегося торговца тканями после того, как Филара согласилась приобрести у него шелковый платок с аистами.

— Ну, и что же означает последний рисунок? — спросил Дунгаф, когда импульсивный продавец вернул себе душевное спокойствие.

— То, что судьба любого вонючего гирастанца, заглянувшего в мою лавку, будет еще печальней, — радостно улыбнулся собеседник, запаковывая покупку.

— А они-то вам чем не угодили?

— А вот ИХ не любит весь город, потому что эти гады пытаются нас все время завоевать!

— Так они ж давно уже с вами не воюют, — поразился библиотекарь.

— Еще б они с нами воевали! Тогда мы б их не просто не любили, а прям таки люто ненавидели, — пояснил торговец, пересчитывая заплаченные Филарой деньги.

— Но ведь это неправильно, — возразила та. — Неправильно судить всех людей по их государственной принадлежности!

— А мы здесь все немного нацисты, — нехорошо улыбнулся каланурец.

Девушка и гном вышли из лавки и остановились, решая, куда бы им пойти теперь.

— Как думаешь, врач уже закончил? — поинтересовалась Филара, думая, что делать с очередной вынужденной покупкой.

— Возможно, — отозвался ее собеседник, лениво скользя взглядом по стенам домов.

Вдруг он затаил дыхание.

— Смотри! — сказал он спутнице, указывая на перечеркнутый герб Гирастана на двери магазина тканей.

Девушка послушно уставилась на рисунок. Тот представлял собой большой синий щит, в центре которого была изображена группа звезд. Справа и слева от созвездия располагались шесть гербовых щитов поменьше

— Смотрю. И что?

— Неужели ты не видишь?!

— Вижу что? — не поняла Филара.

— Вот это! — гном ткнул в один из маленьких гербов, где на фоне бабочки красовался карп.

— И что это такое? — снова не поняла девушка.

— Именно он был изображен на спинах людей, которых описала старушка из Верхнего Сурчука. Неужели не помнишь? — поразился Дунгаф.

— Мне как бы его не показывали, так что я даже теоретически не могу помнить, — парировала «эльфийка». — Я так понимаю, это герб одной из частей Гирастана, да?

— Не совсем. Одного из благородных родов Гирастана! Я ЗНАЛ, что уже где-то встречал это изображение! Так что у нас наконец-то появились первые нормальные зацепки. Пошли к нашим — надо им сказать. Думаю, Ральдерика уже закончили лечить.

И они побежали обратно, извиняясь перед расталкиваемыми прохожими. К этому времени герцога действительно уже подлатали, поэтому ему с кузнецом пришлось сидеть на крылечке больницы с конями и ждать, когда их товарищи нагуляются и изволят вернуться.