И ничего...

Я имею в виду, что боли не наступило. Еще рывок... И вновь ничего. Я с удивлением открыла глаза. Удивленная тварь смотрела на меня с большим подозрением. Еще бы! Он уже в третий раз, пытался оскалившись, дотянуться до яремной вены и - УВЫ! Его что-то не пускало! И это была отнюдь не я!

– Слава тебе, Господи!
– Выдохнула я облегченно. Кольцо работало, и, похоже, в этот раз не собиралось давать меня в обиду. Что ж, даже если оно будет работать лишь против такой вот нечисти, я и то уже буду считать его удивительно полезной вещью! Тем более, если таких тварей у них существует некоторое разнообразие...

– Что это значит?
– Изумился зубастик, в очередной раз клацая где-то в районе моего уха. Впрочем, не так близко, чтобы я почувствовала его дыхание, но достаточно близко, чтобы я вздрогнула и поморщилась от резкого, неприятного звука.

– Ну, и зачем орать мне в ухо?

– Зачем?
– Не поверил вампир, - ах, ты, паршивка! А ну-ка, быстро сняла свою фигню защитную!
– Возмутился он.

– Ага, щ-щ-щаз! Бегу и падаю!
– Глупо хихикнула я в ответ, несколько наглея от его бессильного сопения, - ты больше ничего не хочешь?

– Нет! Только, чтоб ты смирилась и сама открыла для меня шею!

– Ну да, ну да...
– Уже откровенно рассмеялась я, - а еще я по просьбе харакири делаю!

– Чего?
– Не понял он.

– Харакири - это ритуальное японское самоубийство!
– Пояснила я специально для тупой и необразованной нечисти.

– Какая ты умная...
– Восхитился он, и я согласно кивнула. Он слез с меня и посмотрел почти с восхищением.
– И ты много знаешь про эти... как их? Ритуальные самоубийства?

– Ну, знаю кое-что...
– Улыбнулась я его наивной радости.

– Здорово... А мы вот ничего такого не знаем... у нас такого нет... Совсем даже... Люди уходят из жизни как попало!
– Он заглянул мне в глаза.
– Я ведь и сам ушел из жизни по-глупому... Совсем даже не ритуально...
– Горько вздохнул он и я почувствовала к нему жалость.

– Бедненький...
– Прямо на моих глазах он начинал выглядеть все более прилично. Нет, еще не Кален, конечно, но уже очень, очень близок. Я быстро забывала, что он пытается меня убить. Что он откровенно опасен. Все это стиралось, становилось не важным, покрываясь налетом романтики и какой-то возвышенной одухотворенности...

– Жертвенности...
– подсказал мозг, но я не обратила на него внимания.

– Знаешь, просто взял и отравился... А яд был такой сильный...
– Вампир печально вздохнул, вызывая у меня новый приступ жалости и даже симпатии.
– Знаешь, как я долго мучился?
– В его голосе послышались слезы.

– Несчастный...
– Я уже с интересом рассматривала его, не понимая, как раньше могла испугаться такого милого, я бы даже сказала, славного молодого человека... Такого несчастного...

– Идиотка!
– Пискнул мозг. И опять остался не услышанным.

– Я ведь так просил аптекаря, чтоб хорошего яду - чтобы лечь и просто уснуть... Ну, знаешь, тихо так... Во сне...
– Он, уже не скрываясь, хлюпал носом и слезы катились по щекам. Кивая ему, я подсела поближе, поглаживая его руку в знак утешения.

– Не плачь...
– Я пододвинулась ближе.

– Я ведь ему заплатил очень приличную сумму!
– Продолжал вамп, тоже пододвигаясь. Мне он уже и вовсе не казался опасным. Скорее несчастный, битый жизнью, паренек. Ничем не отличимый от тех, кому я привыкла помогать по работе.
– Я ведь не просто так!
– Продолжал он рассказывать мне историю своей жизни.
– Я ведь все из-за нее... Все из-за нее...
– Он закрыл глаза и снова всхлипнул. Я кивнула и обняла его. Он доверчиво уткнулся холодным носом мне в шею.

– Бедняжка...
– Посочувствовала я.

– Да... Знаешь, как она была прекрасна? Длинные золотые волосы... Они струились по ее плечам делая ее похожей на солнечный свет! Я так сильно любил ее...
– Он зарыдал, не в силах говорить дальше.

– Ну, поплачь... Поплачь... станет легче, - прошептала я, чувствуя, как его губы движутся, когда он, захлебываясь словами, продолжал:

– А потом случилось ....Это случилось ... и она... такая славная... такая доверчивая...
– Я согласно кивала...

– Пала жертвой вампира...
– Всхлипнул он.

Боль заставила меня изогнуться. Острые клыки вошли глубоко в шею, разрывая плоть. Горло не издало ни звука, мгновенно наполняясь кровью. Я слышала как он чмокал и чавкал, погружая язык в мое тело, а в голове у меня билась лишь одна мысль - из его рта так плохо пахло, как бы не заразиться чем-нибудь... Стефан говорил, от их болезней не излечиваются, так за три дня и сгорают...

– ОЧНИСЬ!
– Завопил мозг, – нас счас съедят и спасибо не скажут!