Табор раскидывал свои шатры неподалёку от городка, на берегу речки, и разводил в ночи высокие костры.

Показывались цыгане в городе на второй день своего приезда. Шли по улице цветастой говорливой толпой, о чём-то громко и весело переругивались, бренчали гитарами. Потом распадались на маленькие группки. Женщины ходили по домам и предлагали погадать.

Я помню, как однажды к нам в дверь позвонила цыганка. Она курила сигарету и поминутно громко смеялась хриплым смехом. И называла маму красавицадайпогадаю. Мама слабо улыбалась и отказывалась.

– Может, какое шмотьё есть дома, которое вы не носите? – спросила цыганка.

– Сейчас посмотрю,- заторопилась мама и ушла за одеждой.

Я стояла в дверном проёме и во все глаза наблюдала за незваной гостьей. Она следила за мной насмешливым взглядом, потом бросила окурок на пол, притушила его стоптанным носком туфли, поправила на голове платок.

– А знаешь, девочка, - сказала,- в твоей жизни всё будет так, как ты захочешь, только тебе должно этого сильно захотеться.

– Знаю,- моментально соврала я.

Цыганка рассмеялась хриплым раскатистым смехом. «Ну-ну»,- сказала.

***

Колхозный рынок располагался в пятнадцати минутах ходьбы от дома Ба, и в любое время года радовал глаз южным изобилием. Торговали там исключительно азербайджанцы, и долгое время прожившая в Баку Ба умела договориться с ними. Но сегодня подвела знакомая азербайджанка Зуля, которая из года в год привозила спелые медовые абрикосы на джем. Зуля бессовестным образом отсутствовала, и Ба, не увидев её за привычным прилавком, сильно расстроилась.

– Где Зуля? – спросила она у продавщицы с соседнего прилавка.

– Слегла с ангиной,- ответила та,- её сегодня не будет.

– А у кого мне, спрашивается, покупать абрикосы? – рассердилась Ба,- можно подумать, она при смерти. Могла и с ангиной выйти на рынок!

– Возьмите у Алима,- предложила продавщица, и показала рукой, куда надо идти.

– Я сама решу, у кого брать,- отрезала Ба и демонстративно пошла в противоположную сторону.

Мы молча поплелись за ней. У каждой из нас в руках была плетёная корзинка, куда надо было потом сложить абрикосы.

Ба обходила прилавки и придирчиво перебирала фрукты.

– Абрикосы сахарные,- уверяли её быстроглазые торговцы,- попробуй, не понравятся – не бери. Они тебе на варенье или на джем, сестра?

– Буду я вам отчитываться,- обрубала на корню светскую беседу Ба,- лучше скажите мне, прочём свой урюк продаёте?

– Зачем урюк?- обижались продавцы,- смотри какие сочные абрикосы, прямо с ветки. Мы с четырёх утра на ногах, сначала собирали, потом на продажу привезли!

– Меня ваша биография не интересует,- отрезала Ба,- мне интересно знать, почём вы хотите мне всучить это убожество, от одного вида на которое волосы дыбом шевелятся!

– Два рубля,- обиженно протягивали продавцы.

– Вот сходите и купите венок себе на могилу за два рубля,- припечатывала Ба,- где это видано, чтобы в июле за абрикосы такие бешеные деньги просили!!!

Переругавшись со всеми продавцами, она сделала круг и наконец дошла до прилавка, на который ей указала соседка Зули. Мы увидели груду отменных золотисто-медовых, прозрачных, подёрнутых утренней росой абрикосов. За прилавком стоял маленький сгорбленный мужичок в огромной кепке. Она была ему настолько велика, что если не уши, прикрыла бы лицо забралом. Мужичок ежеминутно разглаживал на лбу околыш кепки и заправлял его за уши. Увидев Ба, он радушно улыбнулся, из-под пышных его усов выглянули два ряда булатных зубов.

Ба повернулась к соседке Зули.

– Этот косоротый сморчок и есть твой Алим? – крикнула она ей. Мы с Манькой чуть в землю не провалились со стыда.

– Зачем косоротый,- заволновался мужичок,- ничего не косоротый, Роза, можно подумать, ты меня первый день знаешь!

– А с того дня, как ты мне кислую малину продал, я тебя и знать не знаю, - сердито обрубила Ба,- почём твоя курага?

– Зачем курага?- Алим обиженно поджал губы,- посмотри какой отборный продукт!

– Ты мне зубы своим замшелым продуктом не заговаривай,- взъерепенилась Ба, - я у тебя цену спросила!

– Тебе, Роза, за рубль восемьдесят отдам!

– Рубль, или мы с тобой расходимся как в море корабли, - Ба достала из сумки кошелёк и потрясла им перед носом Алима.

– Роза,- заплакал мужичок,- какой рубль, о чём ты говоришь, все по два продают! Рубль семьдесят, и считай, что я тебе сделал царский подарок!

Ба убрала кошелёк в сумку.

– Рубль пятьдесят,- заволновался Алим,- Роза, ты меня режешь без ножа.