Когда огонь запылал вовсю, Том прошел по комнатам и принес подушки и одеяла для себя и Стью. Он подвинул диван, на котором стал Стью, поближе к огню, а затем улегся рядом с ним. Кин пристроился с другой стороны, так что они согревали больного своим теплом.

Том смотрел в потолок, испещренный трещинами, по углам собралась паутина. Стью был очень болен, и Том сильно беспокоился. Если Стью снова проснется, Том спросит его, чем можно помочь. Но предположим… предположим, он не проснется?

Снаружи завывал ветер, пытаясь ворваться внутрь. В окна барабанил дождь. К полуночи, когда Том наконец-то уснул, температура понизилась еще на четыре градуса, пошел дождь со снегом. Далеко на западе формировалось облако радиоактивных осадков, которое переместится в сторону Калифорнии, неся смерть еще очень многим.

Часа в два ночи Кин, подняв морду, жалобно заскулил. Том Каллен встал с дивана. Глаза его были пусты и широко раскрыты. Пес снова заскулил, но Том не обратил на него никакого внимания. Он направился к двери и вышел в бушующую ночь. Кин подбежал к окну, положил лапы на подоконник и смотрел вслед Тому, жалобно скуля. Затем вернулся и лег рядом со Стью.

Снаружи ревел и свирепствовал ветер.

— Ты знаешь, я чуть не умер, — сказал Ник. Он шел рядом с Томом по пустынному тротуару. Ветер монотонно завывал, с неба сыпался снег с дождем.

Том проснулся и вышел на улицу. Но он не проснулся — не совсем, — и с ним был Ник. Снег бил по его щекам.

— Правда? — спросил Том. — Боже мой!

Ник рассмеялся. Голос его был тих и музыкален, приятный голос. Тому нравилось слушать его.

— Конечно, правда. Грипп не смог свалить меня, но это чуть не сделала небольшая царапина на ноге. Вот, посмотри-ка.

Не обращая внимания на холод, Ник расстегнул джинсы и спустил их. Том сгорал от любопытства, ничем не отличаясь от любого мальчишки, которому предложили посмотреть на родинку, поросшую волосами, рану или татуировку. По ноге Ника извивался уродливый шрам, уже слегка затянувшийся. Он начинался от бедра и оканчивался ниже колена.

— И это почти убило тебя?

Ник натянул джинсы и застегнул их.

— Рана была неглубокой, но я занес инфекцию. Инфекция — это когда болезнетворные микробы попадают внутрь. Инфекция — это самая опасная штука, Том. Именно инфекция позволила вирусу гриппа убить почти всех людей. И инфекция — это именно то, что заставляет людей изобретать все новые и новые вирусы. Инфекция ума.

— Инфекция, — удивленно прошептал Том. Они снова шли по тротуару.

— Том, у Стью инфекция.

— Нет… нет, не говори так, Ник… ты пугаешь Тома Каллена, нет!

— Я знаю, что пугаю, извини, Том. Но ты должен знать. У него двустороннее воспаление легких. Он почти две недели спал на холоде. Ты должен кое-что сделать для него. Но все равно он может умереть. Ты должен быть готов к этому.

— Нет, не…

— Том! — Ник положил руку на плечо Тому, но Том ничего не почувствовал… будто рука Ника была не что иное, как дым. — Если он умрет, то ты и Кин должны продолжать путь. Ты должен вернуться в Боулдер и рассказать, что ты видел Десницу Господню в пустыне. Если на то будет воля Божья, Стью пойдет с тобой… немного погодя. А если Господь пожелает взять его к себе, то он умрет. Как я.

— Ник, — взмолился Том. — Пожалуйста…

— Я показал тебе свою ногу с определенной целью. Существуют таблетки против инфекции. В таких местах.

Том оглянулся и с удивлением увидел, что они уже не на улице. Они были в темном помещении. В аптеке.

— Да, сэр. Чем могу быть полезен?

Том обернулся. За прилавком стоял Ник в белом халате.

— Ник?

— Да, сэр. — Ник начал выставлять перед Томом маленькие пузырьки — Это пенициллин. Очень хорошо помогает при пневмонии. Это ампициллин, а это амоксициллин. Тоже хорошее лекарство. А это V-циллин, в основном его дают детям, и он сможет помочь, если другие препараты окажутся неэффективными. Ему нужно пить побольше жидкости, соков. Но, возможно, ты не найдешь соки. Поэтому давай ему это — таблетки витамина С. А еще ходи с ним…

— Я не смогу запомнить все это! — простонал Том.

— Боюсь, тебе придется. Потому что больше никого нет. Ты один.

Том расплакался. Ник, подавшись вперед, замахнулся. Хлопка не последовало — снова это ощущение, что Ник всего лишь дым, который пролетел мимо него, возможно, сквозь него, — но Том почувствовал, что его голова все равно откинулась назад. Казалось, внутри нее что-то щелкнуло.

— Прекрати! Теперь ты не можешь оставаться ребенком, Том! Будь мужчиной! Ради Бога, будь мужчиной!