— Он показал мне, — пробормотала Криста. — Я трогала пальцами, чтобы запомнить, какие они должны быть. Я даже их нюхала, они пахли мхом и дождем, все грибы так пахли, одинаково, дождем и мхом.

Ариадна обняла дочь еще крепче, уткнув лицо между ее лопаток.

— Это не из-за грибов, — повторила она.

Рано утром в воскресенье со двора донесся хруст гравия под колесами автомобиля. Ариадна мгновенно проснулась. Ночью она почти не спала, больше лежала, прислушиваясь в ожидании шагов и звуков, будто он мог вернуться в любой момент. В полузабытьи он приснился ей: искаженное злобой лицо, нависшее над ней. «Что ты наделала, сука клятая?!» Она проснулась, взмокшая от пота, но не смела встать, даже пошевелиться боялась.

Теперь же она вскочила и надела халат.

— Что такое, мама? — спросила перепуганная Криста.

Ариадна осторожно отодвинула занавеску За окном стояла незнакомая черная машина. Из нее выбрался мужчина с букетом цветов в руках. Когда он подошел ближе к дому Ариадна узнала Юнаса Эдгрена, коллегу Томми.

— Это папин знакомый, — сказала Ариадна. — Лежи не вставай. Я выйду к нему.

— Можно войти? — спросил гость, когда Ариадна высунула голову в дверь.

— Ой, извините, я не одета.

— Неважно. Я просто на минутку, сказать пару слов.

Ариадна открыла дверь. Гость снял ботинки — такие же, как у Томми. Увидев их, Ариадна вздрогнула. Он пожал ее руку.

— Я принес цветы — лучше найти не удалось, в такое время открыты только автозаправки, а у них выбор не ахти…

— Спасибо, — выдавила Ариадна.

Она провела гостя в комнату.

— Посидите здесь, я сейчас приду.

Вернувшись в спальню, она натянула на себя брюки и пуловер. Криста лежала в постели.

— Кто это? — спросила она.

— Папин друг. Оставайся пока здесь. — Она наклонилась и поцеловала дочку в щеку. — Я люблю тебя, Криста.

Молчание в ответ.

Юнас Эдгрен ждал в гостиной. Сцепив руки за спиной, он рассматривал фотографии в рамках, стоящие на стеллаже. Маленькая Криста. Криста держит кошку. Свадебная фотография Томми и Ариадны.

— Хотите кофе? — поспешно предложила она.

— Нет, спасибо, ничего не надо.

Она набрала воды в вазу и поставила цветы на стол: гвоздики и какие-то сухие цветы, названия которых она не знала. Один бутон сломался в пути. Юнас Эдгрен взял в руки свадебное фото.

— Тяжелое утро, — сказал он. — Очень тяжелое.

Она мотнула головой.

— Откуда вы узнали?

Он поставил снимок на место и подошел к ней.

— Ариадна. Я полицейский.

Жаль, что она не успела причесаться и замаскировать следы на лице. А теперь все было как было. Он протянул руку и осторожно коснулся синяка под ее левым глазом, долго не отводя взгляда. Она смотрела прямо, не уклоняясь.

— Мы с Томми знали друг друга много лет, — сказал он. — Точнее… иногда думаешь, что знаешь человека.

Она молчала.

— Как вы? — спросил он.

И тогда Ариадна заплакала. Юнас шагнул вперед, чтобы обнять ее, но она отвернулась. Сунула руку в карман в поисках носового платка.

— Присядем. — Он положил руку на ее локоть. — Пойдемте, сядем. А ваша дочь? Где она?

— Спит. Точнее… лежит, сегодня мы спали вместе, в спальне.

— Как она переживает то, что случилось?

— Плачет.

— Ариадна, я хочу, чтобы вы рассказали, что произошло. Можете?

Она рассказала все с самого начала. Поход за грибами, ужин.

— Все ужасно, — прошептала она.

— Понимаю.

— Он так мучился. А я… не могла помочь. Совсем… как это называется… бессильная.

— А лекарство? Я знаю, что он всегда носил его в рюкзаке. Шприцы с адреналином и таблетки.

— Мы искали, не нашли.

Он вопросительно взглянул на нее.

— Мы переворачивали весь дом. Нигде.

— Странно.

— Можете представить, смотреть и ничего не можешь сделать. Как это.

— Да.

— А потом приехала «скорая». Мне казалось, прошло несколько часов.

— Что же это могло быть? У него аллергия на просо, это я знаю. Но его он избегает. Что-то еще, о чем я не знаю? Хлеб, который вы ели? Что это был за хлеб?

— «Крестьянский к завтраку». Он ел много раз.

— Больше ничего?

— Нет. Не знаю, кажется, нет.

— Пакет, в котором лежал хлеб, сохранился?

— Кажется, да. В кухне.

— Я заберу его с собой, не возражаете?

— Конечно.

— Может быть, у него развилась какая-то новая аллергия. Так бывает, я слышал. Одна аллергия влечет за собой другую.