— Здесь? — нарушил молчание Стивен.

— Здесь, — откликнулась Литта.

Она пробралась сквозь гору искорёженных панелей и кирпичных глыб к стене и заглянула в чудом уцелевшее подвальное окошко.

— Рэсс всё рассчитал. Даже то, что подвал будет существовать, когда дом рухнет.

— А если он сейчас рухнет? — скептически осведомился Стивен.

— Вряд ли. С полгода ещё простоит… Двигаемся так: сначала я — надо распознать ловушки Рэсса, за мной — ты.

Странная рассеянная улыбка Стивена остановила её. Художник задумчиво смотрел на дыру в стене, и только побелевшее лицо отражало тщательно спрятанный страх.

— Не получится. Я сделаю всё, что угодно, но туда не полезу.

Литта даже не догадалась — слово мелькнуло перед глазами.

— Клаустрофобия?

Стивен кивнул.

— Всё, что угодно… Ладно, будешь прикрывать меня у входа. Спиной к окну не вставай. Мало ли что после меня оттуда вылезет. Стой чуть сбоку.

— Когда тебя ждать?

— Если ловушки окажутся знакомыми… В идеале — полчаса.

Перед тем как влезть в окно, девочка быстро просканировала улицу. Никого. Всё в порядке. Правда, ощущение, что она что-то забыла, не пропадало. Литта хмыкнула: полчаса! Ничего со Стивеном не случится. Посидит, отдохнёт, поразмышляет над новым знанием. Ещё и пожалеет, если она рано вернётся.

На мгновение Литта перенесла тяжесть тела на ладони, уперевшись в шершавое бетонное покрытие, и легко втянулась в подвал.

66.

Рэсс как будто предугадал её увлечение рунами! Поглощённая разгадыванием и распутыванием, Литта постепенно входила в азарт. Каждая ловушка — для непосвящённого изощрённая и оригинальная головоломка! Как жаль, что Стивен не может увидеть хотя бы одну!..

Забывшись, девочка с нетерпением искала следующую и едва не пропустила простейшее механическое устройство. Ещё чуть-чуть — и один из поворотов был бы доверху завален камнями. Девочка осторожно убрала "подножку", но успокоилась тогда, когда обезвреженное устройство оказалось далеко за спиной.

В густой тьме идти легко: лишь только Литта перевела уровень зрения, она сразу увидела под ногами множество мелких светящихся — для неё! — стрелок. Иногда они исчезали, но логика их движения, в общем-то, предугадывалась, и Литта мчалась по длинным ходам, ныряла в тесные норы, ползла по узким трубам. И не могла не усмехаться: "Рэсс, а каково было здесь тебе? Я-то хоть подросла, но всё ещё худая, а ты? Если уж я с трудом поднимаю голову, а кое-где протискиваюсь, благодаря лишь задержке дыхания и втянутому животу? Как же пробирался здесь ты? Со своими широченными плечами, втрое тяжелее меня?.."

А никак! Когда Литта добежала до места, она задохнулась от понимания. Как же хорошо Рэсс знал её — самоуверенную и глупую девчонку! Он провёл её труднопроходимыми путями, заставил скакать по всем подземным коридорам, устроив спринтерский забег от подвального окна в одном торце дома — до другого!.. Возмущённая Литта села в сухую подвальную пыль, пытаясь успокоиться и обиженно глядя на прозрачный пакетик с флэшкой, и неожиданно улыбнулась: из Рэсса всегда получался неплохой учитель. Здорово он сбил с неё спесь всезнайства!

… Всего два шага к углу дома — и Стивен застыл, заворожённый чудом. На повороте, чуть подрезанная соседним домом, вниз сбегала небольшая пешеходная дорожка. В мягком вечернем свете пасмурного дня стены домов и сама дорожка, уходящая направо, торжественно и ровно покоились в оттеночной игре благородного серого цвета. И что-то ещё показалось в безмятежности картинки, точно взятой со старинных земных гравюр, в роскоши и аристократизме серых красок, рыхловатых и глубоких, как ворсовый ковёр. Мысли об оставленной камере, забытом карандаше (для подобия гризайля достаточно простого мягкого) мельком касались сознания. Великолепие уголка, его божественная — до слёз — простота и витающая здесь тишь властно заполонили душу. Стивен стоял, отчуждённо от самого себя чувствуя, что погружается в некий аналог медитативного транса, и всё же позволяя своим ощущениям полностью раскрыться навстречу колдовской красоте…

Что-то с чавкающим стуком шлёпнуло по стеклу его маски. В следующий миг ошеломлённый Стивен обнаружил, что прижат к чему-то подвижному и омерзительно скользкому.

… Она представила, как Рэсс сидит на сложенных кирпичах, выбирает путь в подвальном мирке и чертит мысленные руны, вливая в них тайную жизнь. И всё на расстоянии! Кроме того устройства, разумеется… Если бы она заранее просканировала будущую дорогу… Не терпелось ей, видите ли, побыстрее добраться до места!.. Вот и кружила в лабиринте — прощальном привете Рэсса, тщательно продуманной насмешке над нею.