47.

Решившись, Крис рывком метнулся через проход между стеллажами и мешком свалился рядом с Джоном.

— Что с Литтой?

— Она уже не одна. Кто-то помогает ей справляться с тварями.

— Как ты узнал? Научи!

— Что та, что этот… Как же, сейчас! Самолёт падает, а я ему буду объяснять, как управлять им…

Сказано было едко, но Крис не обиделся. Скорее, он даже не понял насмешки. Его взгляд скользил по видимой ему стене, сооружённой Джоном. Крис хотел к Литте и хотел так сильно, что ещё более напрягшийся Джон проворчал:

— Вот что, юноша! Если ты сейчас взглядом порвёшь мои укрепления, Литту спасать будет некому: нас всех вынесет в открытый космос. Лучше сними с меня жилет и займись Странниками. Тэну одному против них не выдюжить.

— Но ты придумаешь, как её спасти?

— Есть одна идея…

Он просто не успел её осуществить.

–

Мальчик дёрнул Литту за руку, увлекая за собой. Она не поняла, почему он спасается бегством, но повиновалась. Истошные вопли за спиной подтвердили её догадку, что позади кто-то ещё воюет с крылато-когтистым воинством.

Литта едва успевала переставлять ноги, чтобы не упасть, — так сильно бежал мальчик. Он буквально тащил её — не по возрасту мощно и уверенно. Кто же он? Точно не Странник, но и не эрисианин, если судить хотя бы по одежде, немного смешной и непрактичной по цвету и материалу — с точки зрения эрисианина: бархатная, кажется, синяя куртка с невообразимыми, кричаще-жёлтыми зигзагами, того же типа штаны, заправленные в мягкие, обтягивающие ноги сапоги, — даже под слоем пыли можно разглядеть ручную работу. Может, мальчик — часть третьей, пока неизвестной стороны в кутерьме вокруг астероида? Зачем этой стороне вмешиваться в ход событий? Вопросы возникали мгновенно и так же мгновенно и благополучно забывались перед лицом сиюминутной опасности.

Странные переходы, по которым они мчались, сменяли друг друга, похожие, как близнецы: груды мусора, кучи раскромсанных, даже стёртых в труху и пыль предметов, некогда составлявших интерьер флагмана; пыль оседающая и взвихрённая…

Литта нервно засмеялась про себя: показалось, что она и мальчик изображают старательных белок в колесе: бегут, бегут, а никакого толку — место всё то же. Бегство дало, кроме отвлекающих ассоциаций, и некоторую отстранённость, результатом чего стало внезапное озарение. Они приближаются к невидимой границе, где их ждёт Рэсс! Не споткнуться бы только! Не споткнуться бы!..

Но споткнулся мальчик. Злорадно визжа, метнулась из-под ног тварь хаоса. Падая, мальчик отпустил руку Литты и вскинул над собой меч — второй, со спины, он достать не мог, поскольку упал на неровную кучу неустойчивых обломков.

Из ничего вылупились горластые кляксы и с захлёбывающимся от жадности воплем обрушились на мальчика, почти не обращая внимания на отшатнувшуюся Литту.

А граница — вот она, рядом.

Литта, пробежавшая было чуть дальше, с отчаянным визгом, пронзительным не менее чем у тварей хаоса, прыгнула в середину оравы, которая всерьёз вознамерилась заклевать её странного спутника.

–

Необычный, сладковато-свежий ветерок ласково обвеял липкий от пота лоб Джона. Воин вздрогнул и недоверчиво вгляделся в огороженный им психованный аквариум. Кто-то настойчиво проталкивался к нему через "стену", которая ну никак не должна была пропускать любой силы информационный импульс. Потом он увидел призрачно-зыбкую картинку и забыл о безопасности.

— Крис, рви стену! Литта в двух шагах от неё!

— Ты с ума сошёл! — надрывался Безымянный. — Там все крылатые хаоса!

В экстремальных условиях очень часто вспыхивает вдохновение для непривычного решения проблемы. Этот прилив вдохновения от вопля Безымянного вдруг ощутил Тэн.

Метаморф резко вышагнул в коридор между стеллажами. И с силой вскинул руки, словно в мольбе или торжествуя победу.

Толпа убегающих и нагоняющих оцепенела.

Ревущий частокол ослепительного адского пламени намертво встал между основными силами враждующих сторон и маленьким отрядом необычных диверсантов. Приблизься кто-нибудь к страшному огню — и он сразу поймёт, что перед ним видимая и слышимая иллюзия. Но никто не изъявил желания приблизиться и проверить.

Пойманные огнём в ловушку, Чёрные Странники развернулись к своим преследователям. Желание спастись — разумное, естественное желание живых — обернулось стадным позывом убивать. И Странники бросились на эрисиан, как свора бездомных, обезумевших от запаха крови псов, сметающих всё на своём пути… Правда, быстро редеющая свора…

В инкубатор втискивались всё новые и новые взводы эрисиан. Их командиры ждали, когда Странники начнут сдаваться. Но в словаре агрессивных чужаков отсутствовало само понятие "сдаваться", поскольку о капитуляции они и помыслить не могли. Эрисиан буквально вынудили уничтожать последних представителей вырождающейся расы.