48.

Невидимая стена, возведённая Джоном, стремительно покрылась узором трескающегося прозрачного льда. Белые корявые линии порывисто разбежались по живой поверхности картины, которую словно кто-то усердно поливал красками сразу из нескольких тюбиков — красками преимущественно тёмных тонов.

Раздумывать, что будет дальше, времени явно не хватало.

Тэн подобрал брошенное ранее оружие и на ходу бросил один из мечей Крису. Тот без колебаний побежал вперёд, к "стене", которая тяжело вспучилась в их направлении.

Хуже приходилось Джону: он "продырявил" вспухшую защиту и пытался перевести её хаотическую энергию в собственные запасники. Но "дыра" расползалась рыхлой мокрой бумагой, и скоро даже Безымянный взмолился:

— Хватит! Ещё немного — и я лопну!

Джон первым набрёл на Литту. Крылатые чудовища, завидя его, остервенело взвыли и оставили в покое Литту и неизвестного. Они насели на Джона так плотно, что он почти пропал в эпицентре галдящей чернильной кучи. Однако его спокойный голос услышали все, к кому он обращался:

— Энергию в мечи! Литта, моё оружие снизу ко мне!

Четыре клинка — клинок мальчика в том числе — вспыхнули неровным голубовато-белым огнём.

Литта метнула меч низко над полом рукоятью вперёд. Твари шарахнулись от оружия и завопили с новой силой. Но грохот разрушения стал стихать, воздух очищался, и уже не надо опасаться нежданного появления противника из какого-нибудь ближайшего вихря.

Остатки крылатых хаоса сообразили наконец, что им не выстоять против настоящих бойцов, и бесшумно пропали: одна за другой твари на крутых виражах неслись к обшивке корабля, как будто решившись на самоубийство. Но едва крыло касалось стены и наблюдатели невольно ожидали увидеть расплывающуюся по поверхности кляксу, как раздавался едва различимый хлопок — и у стены никого нет.

Последняя удрать не успела. Джон и Крис, не сговариваясь, швырнули мечи вслед и сбили её.

49.

Крис обнял жену.

— Предупреждай в следующий раз…

— Хочешь сказать, пустил бы?

— Нет, конечно. Не пустил бы — пошёл бы с тобой.

— Это ты сейчас так говоришь…

— Маленькая надменная дама выпускает коготки?

— Слово "коготки" мне не подходит. У меня когти.

— Я тебя и с ними люблю.

— Крис…

— Мм?

— По-моему, мы будем жить.

— А мы вроде умирать и не собирались.

— Всё равно было страшно.

— Ага. Поэтому-то ты и полезла в самую пасть.

— Волк, я люблю тебя.

— Тебе повезло. Я люблю вас обоих.

Последние мельчайшие частички пыли в сумеречном помещении плавали, словно застывшие серебристые искры. Иллюзия огня, вызванная Тэном, никем не поддерживаемая и никому не нужная, потихоньку исчезала. Исчез и метаморф. Он, видимо, посчитал, что всё закончилось и нет нужды в его присутствии.

Он оказался прав. Последние Странники на флагмане предпочли покончить с собой, нежели попасть в плен. Командиры эрисианских подразделений в открытом космосе докладывали о том же.

Четыре корабля Странников захвачены и теперь являлись собственностью Эрис.

Литта усмехнулась, представив ликование космоконструкторов: новая по технологии аппаратура, хоть и несколько обветшавшая, и сам материал кораблей — всё это не могло не привести в восторг техников-эрисиан, которых правительство планеты вынужденно держало на скудном пайке.

И всё-таки метаморф поторопился уйти. Он пропустил очень интересный момент. Впрочем, возможно, он ушёл именно потому, что предугадал этот интересный момент.

Джон, у которого вдруг отказали ноги, устало присел на обломок переборки и с удивлением и даже с недоверием взглянул на свои дрожащие руки.

— Инерция мышления! — самодовольно заявил Безымянный. — Ты решил, что всегда будешь в норме. Но забыл, что совсем недавно тебя в очередной раз выволокли из небытия. К тому же переработка хаоса от Литты выматывает достаточно сильно. И ещё я тебе выскажу суждение из мозгов того парнишки, зацикленного на сборе информации. Суждение это принадлежит довольно талантливому психологу и базирует… бази…

Оборвать себя на полуслове? Для Безымянного необычно.

Отяжелевшие ресницы Джон разомкнул с трудом.

Перед ним стоял мальчик, чьё бесстрастное лицо с лёгкой полуулыбкой завораживало и не давало просто так отвести от него взгляд. Рукояти оружия вновь выглядывали из-за худеньких плеч. Зелёные глаза мальчика не рассматривали Джона — они неподвижно застыли в точке между бровями воина. И Джон услышал странно искажённую, но всё же понятную речь, словно мальчик считывал нужные слова из чужой памяти: