– Не то слово, – вздохнул Лускус. – Покоя мне не дают грейтовские леталки. Авиацию нужно создавать. И обсудить все с Шерхелем.

– Думаешь, без него никак? – усмехнулся Елисеев.

– Никак, – уверенно сказал одноглазый. – Зигфрид – человек кризиса. Кризисный созидатель, если угодно. Он как та крыса, которую загнали в угол и которая вдруг начинает показывать чудеса героизма и изобретательности, чтобы спастись.

– Нас всех загнали в угол, – буркнул Клим.

– Ладно, ладно. – Лускус похлопал его по плечу. – Пошли в палатку, все уже в сборе…

– …С этим вторжением нужно кончать! – Лускус расхаживал вдоль стола, едва не задевая головой за прогнувшийся от вечерней росы полотняный верх. – Координаты островной базы у нас есть. Нужно построить корабли и взять базу штурмом. Вопрос: как это сделать?

Члены военного совета задвигались, кто-то кашлянул, скрипнул отодвигаемый стул.

– Позвольте? – Секонд-министр Теодор Бойц поднялся во весь свой небольшой рост, оглядел собравшихся. – Прежде чем мы перейдем к чисто тактической, боевой составляющей, нужно решить одну экономическую проблему. Я так понимаю, создавать военный флот придется в любом случае. Где взять средства? В бюджете нашего государства…

– Господин Бойц, – Лускус поморщился, – я ценю ваше стремление во что бы то ни стало сохранить в неприкосновенности все атрибуты нормальной, мирной жизни нашего общества, но в данном случае ваш вопрос некорректен.

– Не понял? – Круглое личико секонд-министра вытянулось, густые брови поползли на лоб.

– А тут и понимать нечего! – рыкнул Государственный канцлер. – Поймите: нам объявили войну. Точнее, даже не объявили, а просто начали ее. Часть нашей территории оккупирована. Противник высадил десант, мы с трудом и большими потерями отбились. Какой, к чертям собачьим, бюджет?! Все для фронта, все для победы! В государстве военное положение. И если в Металлургической корпорации найдется хоть одна сволочь, которая будет совать нам палки в колеса, то я не раздумывая отдам приказ расстрелять мерзавца за саботаж!

– Я… Я понял. – Бойц покраснел и тяжело опустился на свое место.

– Нужно делать самолеты, – глядя в пол, проговорил Шерхель.

Клим едва не подпрыгнул на месте от неожиданности, нашел глазами Лускуса, но тот лишь хитро улыбался. Все повернулись к немцу, и он, не вставая, продолжил:

– У противника, насколько я в курсе, есть танки. У танков – пушки. Кроме того, пленные показали: на острове имеется несколько самоходных артиллерийских установок большого калибра. Наши корабли будут расстреляны на подходе к острову. Мы можем победить, только имея превосходство в воздухе. Принципиальных преград на пути создания летательных аппаратов я не вижу.

– Да, но что за самолет вы предлагаете построить? – спросил кто-то из министров. – У нас есть два вида топлива, которые по энергоотдаче существенно превосходят и сланец, и дрова – спирт и «жидкий уголь», разработанный вами. Для какого типа летательного аппарата они подходят?

– Мы можем сделать легкий биплан с паротурбинным двигателем под спирт. Такая машина будет летать со скоростью до двухсот километров в час и брать не менее полутонны полезной нагрузки, в данном случае речь идет о бомбах, – ответил немец.

«Ах ты хитрец, – подумал Елисеев, молча рисуя на листе бумаги круги и квадраты. – У тебя наверняка уже имелся проект, но производственных мощностей Лимеса не хватало, чтобы осилить его самостоятельно. И в лице Лускуса ты нашел союзника. А ведь какие слова говорил! «Ваш канцлер – дурак»! Впрочем, самолет – это, конечно, здорово. Это прорыв…»

За столом между тем вовсю шел спор. Кто-то доказывал, что предложенный Шерхелем аппарат вообще невозможен, кто-то поддерживал немца. Зазвучали авиационные термины: «угол атаки», «подъемная сила», «элероны», «плоскости»…

Бам! Тяжелая ладонь Лускуса ударила по столу. Разговоры сразу смолкли. Государственный канцлер несколько мгновений молчал, потом проговорил, глядя в сторону:

– Предложение герра Шерхеля считаю важным и нужным. Авиация у нас будет. Это первое. Второе: как мы доставим самолеты к острову? Своим ходом, я так понимаю, они не долетят – от материка базу противника отделяют тысячи и тысячи километров.

Люди переглядывались. Шерхель что-то вычитывал, шевеля губами. Тогда Клим поднялся и сказал:

– Все просто. Два больших корабля. На один погрузим самолеты, способные взлетать и садиться на воду. Второй вооружим минометами и ракетами. Он будет защищать первый корабль в том случае, если грейты попытаются атаковать нас на воде.

– Авианосец! – воскликнул Лускус, поднимая палец. – Конечно же, авианосец! И монитор охранения!

– И крейсер! – рявкнул Шерхель. – Крейсер с минометами, торпедами, ракетами и стим-спитами.

– Боюсь, три корабля мы не потянем, – с сомнением покачал головой Теодор Бойц.