Шрифт:
Родители о чем-то говорили на кухне.
Тенька на цыпочках вышел на балкон. Влажный воздух сразу ухватил его в мягкие ладони. Над городом висели облака, на них дрожали оранжевые отблески огней. Тенька вскочил на перила и раскинул руки. Он стал прежним Тенькой, хозяином воздушных пространств. Не осталось в нем ни капельки недавнего страха…
«Захочу – полечу…»
– Тенька, ты где?! – Мама, как всегда, начеку.
Тенька слетел с перил, проскочил через комнату, прыгнул в постель.
– Где ты был?!
– Нельзя, что ли, в туалет сходить?
– Через балкон?
– Вышел на минутку подышать…
– Ты еще не надышался под дождем? Сил моих нет… Дай укутаю!
Мама не успела укутать Теньку. Рядом с подушкой затрещал мобильник:
– Тень, спустись к своему крыльцу! Пожалуйста. Мы подъехали на машине! Тень, я сейчас уезжаю!..
Не было времени одеваться как следует. Тенька прыгнул в шорты и ринулся из квартиры. И по лестнице. Ступени крепко били по босым ступням. Тенька вылетел из подъезда. Неподалеку под фонарем поблескивала вишневая иномарка. Владик Свирелкин шагнул к Теньке.
– Тень, так вот получилось, неожиданно. За мной приехала тетя Оля…
Из-за машины вышла женщина. Высокая, темноволосая… а в общем, не разберешь, какая. Да и не все ли равно? Дело не в ней, а в том, что Владька уезжает…
Понятно, что он должен был уехать, но ведь не так стремительно!..
Тенька беспомощно затоптался на теплом бугристом асфальте. Что сказать? Владька оглянулся на тетю Олю.
– Это сестра моей мамы…
– Я понял… – прошептал Тенька.
– Она со своим шофером приехала прямо из Юхты…
Тенька глянул на женщину.
– Здравствуйте… – пробормотал он.
– Здравствуй… – У тети Оли оказался глуховатый, будто издалека долетающий голос. – Ты Тенька, да?
– Да…
– Владик говорил… Понимаешь, Тенька, надо уезжать скорее. Так посоветовал Игорь Игнатьевич Спарин. Здесь чересчур много всяких чиновников интересуются Владиком. В Юхте будет легче оформить усыновление…
– Я понимаю, – выдохнул Тенька.
Владик взял его за локти холодными пальцами.
– Жалко, ни с кем больше не успел попрощаться… Тень, ты передай ребятам…
– Конечно…
– Я потом позвоню…
– Конечно, – опять сказал Тенька. И подумал: надо бы что-то подарить Владику на прощание. Но что?
Была у него трубочка с остатками мыльного раствора, запускатель! Иногда они с Владькой отправляли в полет пузыри с корабликами из госпитального окна. Но теперь запускатель остался дома, в кармане рубашки.
– Владь, ты купи там где-нибудь трубку для пузырей. Пустишь кораблик и вспомнишь…
– Наверно, не выйдет, – тихо сказал Владик. – Это получалось, только если ты рядом…
– Подожди… – Тенька ногтем зацепил на кромке штанов нашивку с парусником. Рванул. – Вот… Пришей где-нибудь. С этим корабликом обязательно получится. Проверено…
Владик понятливо закивал и спрятал нашивку в нагрудный карман серебристой курточки. Потом опять взял Теньку за локти. А Тенька – его. Не обниматься же, как девчонки на перроне…
Из машины послышался мужской голос:
– Ольга Юрьевна… Из-за чрезвычайного положения к полуночи перекроют выезд…
Владик и Тенька рывком опустили руки.
– Передай привет Свиру…
– Да! А ты Лиске!..
Владик, согнувшись, нырнул в машину. Из открытого окна махнул рукой в серебристом рукаве, и вишневая иномарка покатила к воротам. Тенька хотел помахать вслед, но тут его ухватила за майку выскочившая из дверей мама. И повела в подъезд. И по лестнице (потому что лифт опять не работал). Тенька был готов к упрекам и грозным обещаниям. Но мама вдруг отпустила майку и положила руку на Тенькино плечо. Спросила негромко:
– Уехал, значит? Насовсем?
Тенька закусил губу и не стал плакать.
Через несколько дней вернулся Шурик. Похудевший и какой-то слишком большеглазый. Пришел к Теньке. Позвал:
– Пойдем на Косу…
Они пошли. Было утро, стояло мягкое тепло. На сурепке после ночного дождика горели капли. Сурепка чиркала по ногам и оставляла на пыльном загаре блестящие полоски. Надо было что-то сказать: от печальной темы все равно не уйдешь. Тенька спросил:
– У него был инфаркт, да?
– Да. И сразу… Не успели даже довести до больницы…