– Говорит «Зеленый-один», – откликнулся Листер. – Вас понял. Прием.

Раздался треск статики. Сержант переключился на частоту своего взвода, но Маккей по-прежнему слышала каждое его слово на командной частоте.

– «Зеленый-один» вызывает «Фокстрот-один» и «Фокстрот-два». Приказываю открыть огонь по холму слева. Прием. «Зеленый-один» вызывает «Фокетрот-три» и «Фокстрот-четыре». Ваша цель – холм справа. Прием.

«Баньши» промчались мимо, развернулись и обрушили огонь на незадачливых людишек. Один из пилотов сумел точно прицелиться и поразить цель. Прицеп, наполненный драгоценным грузом, взорвался, и пламя заключило «Бородавочник» в свои объятия, уничтожая машину. Солдаты ковенантов, наблюдавшие за ходом сражения со склонов холма, закричали от радости и, более того, от чувства вершащейся мести.

Задачей 'Мортумея было запротоколировать ход битвы, а не наслаждаться ею, но и его захлестнул восторг, но через секунду он увидел, как два вражеских танка разворачивают стволы своих орудий в направлении первого холма, а два других наводят пушки прямо на самого шпиона.

Воин элиты понял, что надо бежать в укрытие, но, прежде чем на эту мысль среагировали его ноги, он услышал неистовый рев 105-миллиметрового снаряда, в секунду преодолевшего разделявшее их расстояние и разорвавшегося с оглушительным грохотом в пятнадцати единицах от офицера. В воздух взметнулся фонтан грязи, смешавшейся с кровью. Ошметки тел, оружие, обломки снаряжения все еще продолжали сыпаться с неба, когда наполовину оглушенный 'Мортумей справился со страхом и бросился в укрытие.

Полевой командир 'Путумей громко расхохотался, показывая своим воинам на шпиона, спрятавшегося за камнями. В это мгновение в вершину холма ударил второй снаряд, вызвавший небольшой оползень.

– Вот что значит настоящая битва, – радостно произнес 'Путумей. – Приглядывайте за этим шпионом.

Испытав болезненное чувство при виде того, как взрывается «Бородавочник», унося с собой жизни трех солдат и наполненный грузом прицеп, Маккей начала сомневаться, что правильно распределила задачи внутри роты, и уже собиралась приказать своему взводу расстреливать «Баньши», когда раздался крик ее водителя:

– Ого! Посмотрите туда!

Едва офицер успела повернуть голову в указанном направлении, как плазменные сгустки прочертили черную полосу возле машины лейтенанта, облупливая краску и вскидывая фонтанчики грязи. Из прохода между камнями выезжали «Призраки».

– «Красный-один» вызывает все машины «Ромео»… За мной! – прокричала Мелисса в микрофон, прежде чем хлопнуть водителя по плечу, – Сделаем их, Мерфи! Очистим проход от мусора.

Не успела лейтенант договорить, как водитель нажал на педаль газа, и под улюлюканье стрелка машина рванула вперед.

Еще пять «Бородавочников», входивших в отряд быстрого реагирования, устремились следом под грохот третьего, а затем и четвертого залпа, выпущенного «Духами» в небо.

Маккей подняла взгляд, увидела огненный шар, уже приближающийся к точке апогея, и поняла: им предстоит настоящая гонка. Успеет ли бомба приземлиться на передовой отряд? Или же проворные «Бородавочники» проскочат под ней и плазменный заряд только опалит землю?

Стрелок тоже увидел нависшую над ними угрозу и закричал:

– Пошел! Пошел! Пошел!

Водитель кинул машину в сторону, объезжая груду камней, и до отказа вдавил педаль, набирая скорость.

– Черт, черт, черт, – забубнил он, почувствовав, как что-то теплое и мокрое растекается по сиденью.

Энергетическая бомба падала все быстрее. Но первый «Бородавочник» уже промчался под ней, а за ним второй и третий.

Чувствуя, как сердце уходит в пятки, Маккей оглянулась через плечо, успев увидеть падение бомбы и взрыв.

Вдруг, подобно некоему чуду на колесах, из дыма вылетел «Ромео-5», приземляясь на самом краю свежей воронки и выкатываясь наверх.

Времени на то, чтобы порадоваться, не оставалось. «Призраки» приблизились на расстояние выстрела, и первый из них уже открывал огонь. Маккей вскинула штурмовую винтовку, прицелилась в ближайшего врага и нажала на спусковой крючок.

Сержант Листер столкнулся с суровой реальностью. Сколько бы «Баньши» ни кружили над его головой и ни мешали «Призраки», необходимо было как-то усмирить огонь мортир, но стоило «Скорпионам» слишком близко подойти к холмам, и их главные орудия оказались бы бесполезными, поскольку не смогли бы подняться достаточно высоко, чтобы прицелиться по вражеским позициям. Лишь один залп – вот и все, что могли выдать танки, прежде чем войдут в мертвую зону.

– А ну проснитесь, парни, – сказал Листер на частоте отряда, – последний залп по левому холму пришелся на пятнадцать метров ниже, а по правому – вышел чистый перелет. Скорректировать наводку и взять в прицел самые макушки склонов. Немедленно! У нас нет времени на игры.

Командир каждого из танков изменил угол стрельбы, выпустил снаряд и помолился о том, чтобы тот нашел цель. Каждый боец понимал, что лучше ему выйти с голыми руками против ковенантов, чем познать ярость Листера в случае промаха.