Поэтому лейтенант не слишком удивилась, когда ковенанты не просто попытались их уничтожить, но и бросили на них довольно мощные силы. Чужаки жаждали отомстить людям за унижение, нанесенное захватом плато, неожиданным визитом на «Истину и Единение» и попутным грабежом десятка других мест.

Понимая, что сражение неизбежно, Маккей разбила караван на три временных взвода. Первый состоял из «Бородавочников», находившихся под командованием лейтенанта Орос. Ей было приказано игнорировать наземные цели и сосредоточиться на защите колонны от нападения с воздуха.

Сержант Листер возглавил второй взвод, представленный «Скорпионами», которые, ввиду уязвимости против пехоты, двигались в середине каравана.

Командование третьим взводом Маккей взяла на себя. Ее задачей было расправляться с наземными укреплениями и отгонять от колонны «Призраки» и пехоту. Треть ее машин, что в общей сумме составляло пять «Бородавочников», не были обременены грузом и использовались в качестве отряда быстрого реагирования.

Строго определив каждому взводу конкретную задачу, офицер рассчитывала увеличить общую эффективность своей роты, добиться более организованного ведения стрельбы и уменьшить риск гибели людей от дружественного огня. Последнее составляло настоящую опасность в случае, если бы колонне, как того опасалась Маккей, пришлось выдержать лобовое сражение.

Первый раз караван, идущий на восток, к базе Альфа, подвергся нападению в том месте, где обрывалась равнина. Впереди начинались крутые холмы, образовывавшие запутанный лабиринт каньонов, оврагов и буераков. Если бы люди оказались настолько глупы, чтобы спуститься в них, они оказались бы вынуждены выстроить свою технику в одну линию, что сделало бы их уязвимыми для воздушных и наземных атак. Но существовала и другая возможность – проход примерно полкилометра шириной. Все три ряда машин могли пройти по нему, не ломая строя.

Проблема, и вполне предсказуемая, состояла в том, что на страже прохода, по обе стороны от него, стояли высокие холмы, предоставлявшие ковенантам надежное укрытие, с которого можно было обстреливать караван.

И словно этого было мало, сразу за ними возвышался третий холм, образовывавший еще одни ворота, через которые предстояло пройти людям, прежде чем прорваться к полям. Это была пугающая перспектива, и Маккей чувствовала, как в ее душе зарождается тревога, когда рота приблизилась к холмам на расстояние ружейного выстрела. Лейтенант никогда не отличалась большой набожностью, но строки древнего псалма, будто сами собой, возникли в ее голове: «Если я пойду и долиной смертной тени…»

«А к черту все», – подумала Мелисса. Она приказала конвою проверить оружие и приготовиться к бою. Не псалмы помогают победить в сражении, но пули.

* * *

Офицер элиты Адо 'Мортумей стоял на вершине холма, который ковенанты обозначили как «второй», и через мощный монокуляр наблюдал за приближающимся людским конвоем. За исключением пяти машин, весь транспорт чужаков был тяжело нагружен, что не позволяло им набрать большую скорость. К тому же движение каравана серьезно замедляло наличие в нем четырех громоздких человеческих танков.

Вместо того чтобы рискнуть и попытаться прорваться через холмы, командир людей предпочел воспользоваться широким проходом. Вполне понятная, но все же ошибка, за которую чужакам предстояло поплатиться.

Опустив монокуляр, 'Мортумей оглянулся на «Дух». Хотя он и не был большим любителем медлительных и громоздких танков, но ему приходилось признать, что их дизайн идеально подходит для предстоящей работы. А если учесть, что такие же машины расположились и на первом холме, чудище, возвышавшееся за плечом воина элиты, должно было быстро расправиться с приближавшимся конвоем.

Единственное, что могло ему угрожать, так это четыре бронированных монстра, катящихся в самой середине человеческого построения. Эти машины казались достаточно мощными, но 'Мортумею никогда прежде не приходилось наблюдать их в действии. Кроме того, ему не удалось раздобыть и сколько-нибудь отчетливых сведений о них в архивах разведки. Так что воин не знал, чего ожидать.

– Так, так, – раздался голос за его спиной. – Значит, Совет Владык прислал ко мне шпиона. Поведай мне, шпион, за кем тебя отправили следить: за людьми или за мной?

Обернувшись, 'Мортумей увидел полевого командира Нога 'Путумея, подкравшегося к нему сзади с беззвучностью, которой трудно было ожидать от столь огромного создания. Несмотря на то что 'Путумей был известен мужеством и командирскими навыками, он также прославился своим грубым, свирепым нравом и склонностью к паранойе. За полушутливыми интонациями в голосе офицера скрывалась изрядная доля настоящих опасений, и к тому же 'Мортумея в самом деле отправили приглядывать и за людьми, и за полевым командиром.