— Именно в геометрической, — вставил свои два слова профессор.

— Что ж, к черту «едва ли». Еще веселее. Таким образом, наша гипотетическая беглянка, как праматерь Ева, одна, за считанные пару-тройку месяцев, заселила град Петров своим многочисленным потомством. Которое мало того, что растет не по дням, а по часам, но еще и размножаться начинает с самой колыбели, с доясельного возраста…

— В общем и целом примерно так, — согласилась Алина. — За вычетом определенной метафоричности стиля, в котором вы подытожили имеющуюся информацию.

Бардин рассмеялся.

— Расслабился на момент. Не все же нам по уставу — наглухо на все пуговицы…

Телефон, стоявший на полке рядом с кофейным столиком, зазвонил. Звонок был мелодичным и мягким, но все трое, не исключая и подполковника ФСБ, невольно вздрогнули. Алина взяла трубку.

— Наговицына. Да, Петр Андреевич. Что?! — Она помолчала, а когда заговорила вновь, голос ее звучал глухо и отрешенно. — А он сам? Ясно… Не думаю. Да, это уже по части Веры Львовны… А вы сможете? Хорошо, только пусть возьмут мешок попрочнее или сделают двойной, тройной… Да, здесь. Конечно, передам. Думаю, да. В крайнем случае, номер моего мобильного у вас есть.

Алина медленно положила трубку на рычажки и, не глядя на мужчин, не сводивших глаз с ее лица, но ждавших, пока она сама поделится с ними явно не самыми веселыми новостями, сказала:

— Еще двое. В детском саду.

— Дети? — резко спросил Бардин.

— Один ребенок. И воспитательница.

Кремер и Зинченко подъехали к детскому саду практически одновременно. Майор, выбираясь из машины, которую припарковал у бордюра недалеко от старенькой «девятки» участкового, увидел Костю, стоявшего спиной к нему у забора. Старлей даже не обернулся на звук подъехавших автомобилей. Кремер подождал, пока полковник МЧС не подошел к нему и, уловив его вопросительный взгляд, негромко произнес:

— Отходняк.

Кремер, ухватившись рукой за столбик ограды, ловко, одним прыжком перемахнул на другую сторону и повернулся к Зинченко. Тот, потоптавшись, взобрался на капот «девятки» и секунду спустя оказался рядом с майором.

— Костя…

Зинченко невольно подивился тому, как заботливо, почти ласково прозвучал голос Кремера. Участковый повернул голову.

— А, товарищ майор…

Он, казалось, никак не отреагировал на стоявшего рядом с Кремером полковника. Оба офицера подошли к участковому.

— Вот… — безучастным голосом произнес старлей. — Вот это она и есть…

Зинченко только сейчас увидел тело огромной темной змеи, лежавшее в метре от ног участкового. Он едва сдержал возглас изумления.

— Вот и молодец, Костя, — Кремер положил руку на плечо молодого офицера. — Завалил гниду. Вот и хорошо.

— Хорошо, — таким же безжизненным голосом отозвался участковый. — Хорошо, товарищ майор, только плохо. Все плохо. Им, — он махнул рукой в сторону мальчика и женщины, по-прежнему лежавших на земле, — уже не хорошо. Им уже никогда хорошо не будет.

Кремер и Зинченко подошли к телам погибших. Лицо ребенка потемнело, а шея, куда пришелся удар ядовитых зубов, была иссиня черной. На лице женщины, однако, не было даже пятен, и майор подумал, что смертельный удар, скорее всего, был нанесен в нижнюю половину тела — вероятно, в область ног. Услышав урчание автомобильных двигателей, он повернулся на звук и увидел сразу три подъезжающие машины. Впереди двигалась «скорая», вплотную за ней шла милицейская «десятка», а замыкала процессию хорошо известная Кремеру «Газель», оборудованная под перевозку тел.

— Старлей, — позвал Кремер.

Костя медленно повернул голову, глядя на майора все тем же безучастным и безжизненным взглядом.

— Так, — в голосе Кремера зазвучал металл. — Встряхнулись, старлей. Работы у нас невпроворот, а потому все эмоции на после отбоя. Где все дети, где персонал?

— Там, в садике, — на лице участкового читалось удивление, однако было видно, что он постепенно начинает приходить в себя. — Я им сразу скомандовал в здание. И все окна и двери позакрывать.

— Ну вот, — преувеличенно-бодро среагировал майор. — Молодец, службу несешь справно. Теперь бери бойцов из «скорой» и веди к детворе и прочим. Потом дуй сюда.

— А тем-то «скорая» для чего?

— Для того, товарищ старший лейтенант, что там, среди детворы и преимущественно женского персонала сейчас имеют место стресс, истерика и прочие малоприятные вещи. Так что им «скорая» нужнее…

Кремер едва не добавил: «чем этим», но вовремя сдержался.

— Ну давай, Костя, не спи, а то белые халаты вон за забором с ноги на ногу переминаются.

Участковый кивнул и быстрым шагом направился в сторону медиков. Кремер повернулся к полковнику.

— Виноват, товарищ полковник. Забылся. Мне теперь, вроде, командовать не полагается. Вы не возражаете насчет «скорой»?