— Ну что вы, какие пустяки…

Хэшан залился румянцем, протянув осчастливленной девушке автограф. На секунду пальцы их соприкоснулись. И бедняга был уже всецело во власти этих зелёных глаз. Так в нашей истории появилась девушка-змея. Но её время, едва начавшись, уже заканчивается, потому что в этот момент откуда ни возьмись возникла Сяо:

— Что это значит?!

Налетев как вихрь, она схватила Хэшана за руку и вырвала её из хрупкой ручки красотки.

— Я, э-э, дорогая, ты всё не так поняла. — Хэшан живо вышел из оцепенения, в которое его ввёл магнетический взгляд девушки-змеи.

— Я всё правильно поняла! Ни на минуту тебя нельзя оставить одного. — Сказав это, Сяо смерила сникшую красотку испепеляюще-презрительным взглядом. Та, не выдержав, предпочла разумно исчезнуть.

— Так что, Сяо? Пошли домой, пожалуй, — виновато промямлил Хэшан, робко потянув её за руку.

— Ты лучше молчи, — ещё больше вскипела девушка, резко вырвав руку. — Что, возомнил себя великим игроком в мяч? Один паршивый матч против облезлых котов, и уже навоображал о себе?! Марадона!

Услышав гневные крики, к ним подошёл вратарь команды тигров, рыжий парень, которого Хэшан заметил во время игры.

— Тебе помочь, Сяо? — вежливо пробасил он.

— Спасибо, Мышкодав, но я уж сама как-нибудь разберусь, — обернувшись к нему, произнесла девушка.

Хэшан округлил глаза. Он переводил взгляд с Сяо на рыжего парня и обратно.

— Ах, Мышкодав?! Тогда всё ясно! Наш герой-перебежчик открыто вышел на сцену. — И Хэшан ревниво отвернулся.

— Ну вот, нашёл лазейку, ревнивый баран… — фыркнула Сяо и тоже отвернулась.

Но влюблённые бранятся — только тешатся. Естественно, Хэшан всё забыл и даже сумел на коленях вымолить себе прощение. Он покаялся во всех грехах (включая те, которые не совершал) и поклялся в вечной верности. Так что спустя немного времени Сяо, позабыв обиду, снова нежно заглядывала в глаза любимому. Мышкодаву стало скучно, о нём совершенно позабыли — и он пошёл домой спать. Да и жабу уже пора было кормить…

Меньше чем через неделю в спокойную и размеренную жизнь Хэшана вторглись новые события. Однажды они с Сяо возвращались из гостей. Пришли домой, вошли в комнату, видят — преподобный Чжань на лежанке лежит и стонет. Рядом на столе недопитая бутылка прозрачного вина, того самого, которое он выклянчил у Яньло. Увидев дочку с женихом, он демонстративно надулся и отвернулся к стене.

— Пап, что с тобой? — удивилась Сяо. Как только она это произнесла, Чжань заохал и закряхтел с двойным энтузиазмом, но по-прежнему ничего не отвечал.

Тут Хэшан не выдержат:

— Что с вами, папа? Ещё накануне были здоровёхоньки. Я с вами ещё мяч после тренировок гонял.

«Да, всё-таки вино его доконало. Как хорошо, что я вовремя завязал и занялся спортом!» — подумал он про себя и стал осматривать дом. Раньше как-то не обращал внимания на детали, а тут заметил, что крыша в прихожей протекает.

— Папаша, что это вы нам за хозяйство оставляете? — крикнул он. — Крыша тут у вас совсем прогнила, с потолка льёт, лужи на полу… — И добавил: — Вы нам, папа, сделайте опись всего. И давайте в ближайшее время займёмся ремонтом.

— Па, а где мамина шкатулка с драгоценностями? — поинтересовалась Сяо. — Я уже обыскалась.

— Дети, помолчите, — проговорил старик слабым голосом. Но Хэшану показалось, что слабость эта притворная. — Ох, худо мне… Вы что, не видите? Деньки мои, похоже, сочтены….

— Тогда надо срочно лечиться.

— Поздно…

— Это вы всерьёз? В таком случае, может быть, стоит подумать о завещании? — заботливо предложил Хэшан. Сяо фыркнула и тайком показала ему кулак.

— Увы, заранее я о нём не побеспокоился. Не думал, что умереть придётся так рано… — продолжал жаловаться преподобный Чжань.

«Вот так рано! — присвистнул про себя юноша. — Старичку годков уж вдвое больше, чем могло бы сейчас быть тому даосскому монаху, про которого говорили, что он прожил четыреста лет и умер от свинки».

А старик продолжал ворчать:

— Потерял я в прошлой жизни своё бессмертие…

— Мы это уже сто раз слышали. Не заводи снова эту волынку, папа, — рассеянно попросила Сяо.