– Как же я сразу о нём не подумал. – С досадой думал Алексей стучась к своему соседу.

На стук в дверь отозвался Илларион. Филимонов прошёл к нему. Опер лежал на диване и что-то рисовал карандашом в блокноте. Отложив блокнот с рисунком на стол, он посмотрел на Алексея.

– Пришёл обсудить эвакуацию? – С серьёзным выражением лица спросил Илларион.

– Откуда знаешь? – Удивлённо отозвался Алексей.

– Оттудова, слышимость хорошая здесь, ну или слух у меня хороший. – С усмешкой ответил опер. И радостным тоном добавил:

– А Коновалову ты здорово мозг промыл. Срыв покровов с темы благополучия сектора удался. Аццкий отжыг.

Филимонов ошарашенным взглядом смотрел на Иллариона, его циничный тон обескуражил Алексея.

– Однако я тебя поддерживаю. – Уже серьёзным тоном продолжил беседу Илларион.

– Более того, Лёша, именно теперь я понял, что я тебя правильно оценивал.

– И как ты меня оценивал? – Потухшим тоном спросил Филимонов.

– Скажем так, одной из самых высоких оценок. – Ответил опер.

– Ну да бог с ним, со всем этим, присаживайся для начала.

Филимонов уселся на табуретку.

– Так что зови своего Коновалова, и будем общаться на тему объединения наших усилий. – Подытожил Илларион.

Алексей позвал из своей комнаты Юру и рассевшись поудобнее уставились вопросительным взглядом на опера. Тот заметив эти взгляды начал разговор.

– Все наверное помните как меня объявили пропавшим чуть больше года назад?

– Ага. – Ответил Филимонов.

– Знаете почему?

– Если только официальную версию. – Догадливо вклинился в беседу Юра.

– А ты не так прост как кажешься. – Улыбнувшись ответил ему Илларион. И продолжил:

– Дело было так. Зная положение на поверхности я малость предугадал развитие ситуации. И заявился на приём к Пяткову с предложением начать готовить почву для эвакуации на поверхность. Мало того, я принёс с собой уже ряд готовых решений. Сказать что Пятков был тогда шокирован это ничего не сказать. Если вкратце, то Пятков назвал мои предложения едва ли не паникёрскими и более чем преждевременными. Я оскорбился, чего уж теперь скрывать. И собрав свой шмот ушёл наверх.

– И что ты там делал?

– Жил. – Спокойно, с улыбкой ответил Илларион на вопрос Коновалова.

– Мало того Юра, я отлично жил, замечательно.

– Каким образом это у тебя получилось? – По деловому спросил Филимонов.

– Ну… мир не без добрых людей. Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Слышал же такие выражения. – Уклончиво ответил опер.

– И всё же, как тебе это удалось? – Не унимался Алексей.

– Ну знаешь есть такой бандит известный, Вован?

– Ага, есть такой.

– Так вот, короче парни, только сами понимаете, эта информация для узкого круга лиц. Короче этот Вован мой кореш.

– И как ты с ним скорешился то? – Удивлённо спросил Юра.

– Чего-то парни вы дохуя уже вопросов задаёте. Для нашего дела пока достаточно того вы знаете что мы с ним кореша. Как и почему, узнаете позже, всё равно придётся рассказать, но не сейчас.

– Понятно. – Резюмировал Филимонов.

Вован на поверхности был весьма себе влиятельным лидером, как называли раньше организованного преступного сообщества. Его бригада занималась, помимо организации охраны обывателей контролируемого района от беспредельщиков и сбора платы за свои услуги с этих обывателей, производством различных психоактивных веществ и их продажей. В особо крупных объёмах. Земные богатства рекой текли в закрома Вована, как результат поставок сотен килограмм амфетаминов, синтетических опиатов и других туманящих разум веществ. В центре своих владений Вован отстроил что-то наподобие замка, с дизельной электростанцией, горячим водоснабжением и прочими радостями. Даже по довоенным меркам он жил теперь шикарно, позволяя себе приезжать на бандитские сходняки на «Лексусе», с целым караваном вооружённой до зубов охраны. И его слово имело огромный вес на Москве. До войны Вован был серым, незаметным держателем крошечной лаборатории по производству «винта» на вверенной Иллариону территории. Неплохо поднялся Вован…

– И что с этим Вованом? – Поинтересовался Филимонов, понимая что тему с Вованом опер поднял неспроста.

– А то, что он мне кое-что должен. И отказаться нам помочь будет не

в состоянии. – С намёком ответил Илларион.

– Значит союзники наверху у нас есть. – Резюмировал Алексей.

– Да, и ещё какие. Слово Вована имеет вес даже у фашиков и вахов. – Дополнил опер.

– Кстати почему они его слушаются? – Поинтересовался Коновалов.

– Ну так стимуляторы они у кого приобретают? Или ты думал они сами по себе такие отмороженные и бесстрашные? – Ответил Юре Илларион. И добавил:

– Конечно же, Вован это далеко не единственный козырь с моей стороны в нашей, как я теперь понимаю, общей партии. Так как, общую партию теперь играем мужики? – Задал вопрос Илларион.

– От твоего предложения всё же не стоит отказываться. Мы согласны. – Ответил за себя и Юру Алексей, понимая что Коновалов вряд ли будет иметь что-то против.

– Ну и ладушки. – С нескрываемым восторгом произнёс Илларион. И продолжил:

– Нам надо определиться с той ролью которою мы будем играть на поверхности после эвакуации. Просто так жить не получится. Чтобы спокойно и уверенно жить там, надо быть вписанным в общую систему балансов, отношений. Вот и давайте думать, какое место там ещё свободно, не только в плане территории. Поскольку отвоёвывать чью-то деляну мы будем не способны. – С деловым тоном произнёс длинную речь Илларион.