– А ты уверена? В твоём возрасте и в наших условиях задержки могут носить гораздо более прозаический характер.

– А я к Павловскому ходила. Он мне УЗИ делал. – Уверенно ответила Алина.

– И?

– Что «и», ну не будь таким тугодумом. Беременность подтвердилась на УЗИ. – Подытожила Алина.

Понимая что теперь уже вряд ли что-либо изменишь Алексей сказал:

– А ты знаешь, я рад. Хотя будет непросто. Но я всё равно рад.

И соскочив с кровати он схватил завёрнутую в одеяло Алину и принялся быстро, но осторожно кружить её на руках.

Лёша действительно ощутил радость и впервые за прошедшие дни почувствовал себя по настоящему счастливым. И его не пугали трудности. Он всегда считал что трудности существуют лишь только для того чтобы разрешая их добиваться успехов и становиться сильнее. Это качество же очень привлекало Алину. В тот момент когда большинство представителей мужского пола сделало бы ей ручкой и устранилось от решения проблем, Алексей принимал всю ответственность за результат событий на себя.

Тем временем Алексей, закончив вертеть Алину, усадил её на кровать и сам уселся рядом. Обняв жену он сказал:

– Скоро наша жизнь сильно изменится.

– Само собой Лёша.

– Я не об этом, вернее не только об этом. – Сказал Алексей указав пальцем на живот Алины.

– А о чём?

– Полностью я этого тебе сказать сейчас не могу. Но, скоро мы сможем наслаждаться дневным светом и дышать нормальным, чистым воздухом. – С интригой в голосе произнёс Алексей.

– Каким образом? Ты меня возьмёшь погулять на поверхность. В жизнь не поверю, что ты пойдёшь на такое сумасшествие. – Ровным тоном сказала Алина.

– Не совсем Алина. Всё гораздо интереснее. Знаешь, скоро я пойду в рейд. И вот перед этим я тебе уже смогу многое рассказать. Хорошо? Потерпишь?

– Придётся. – С лёгкой грустью в голосе произнесла Алина.

Повисла недолгая пауза. Её прервал Алексей.

– Может поешь чего. Тут такая халва хорошая. А мы её даже не распечатали. – С вежливой настойчивостью предложил Алексей. Алина согласилась.

Многие продукты, кроме консервов в жестяных банках, уже в разы превысили свои сроки годности. Но несмотря на это странным образом оставались более чем пригодными к употреблению. В принципе, эта странность была понятна. В мирное время, при производстве продуктов использовалось обильное количество всяческих консервантов, стабилизаторов. И вероятно это количество было чрезмерным во многих случаях. До сих пор в пищу годилось стерилизованное молоко в пакетах, правда при этом его приходилось усиленно взбалтывать, потому как это молоко от длительного хранения давало минеральный, кальциевый осадок. Всякие сублиматы, сушёные продукты были безусловно пригодны в пищу, при условии сохранения целостности упаковки. Вполне были съедобны крупы, даже горох, расфасованные фабричным способом в полиэтилен. Даже пиво в алюминиевых банках часто продолжало радовать своей свежестью.

Так же и с этой, принесённой Алексеем с поверхности халвой. Срок её годности вышел почти 3 года назад, но это ровным счётом ничего не изменило.

– Да, а в своё время народ был против всей этой химии. А сейчас благодаря ей и выживаем. – Подумал наблюдая за Алиной Алексей.

Доев халву Алина завалилась на кровать.

– Я так объелась, до ужаса. Вот всегда так. Ты приходишь с рейда и у меня начинается праздник живота.

– А разве должно быть наоборот? – С напускной озадаченностью произнёс Алексей.

– Нет конечно Лёша. Ты у меня вообще самый лучший. И вообще, чего всё сидишь и сидишь. Мне холодно, иди, погрей меня. – С лёгким недовольством сказала Алина.

Алексей лёг рядом, обнял Алину и закрыл глаза. Он был счастлив.

Супругам пришлось встать рано, в 12:30. Ведь Алине уже в 13 часов надо было быть в своём модуле. Филимонов проводил жену до модуля. Вернувшись он занялся приготовлением завтрака и наведением порядка в своём помещении. Завтраком стал размоченный с вечера рис, подогретый в котелке на огне спиртовой таблетки. В добавок к рису, Алексей на остававшемся огне вскипятил кружку воды и сделал себе кофе.

Сев завтракать Филимонов заметил, что воздух в помещении стал очень тяжёлым для дыхания.

– Неудивительно. – Подумал он.

– Два человека почти сутки здесь находились, свечей 5 штук спалили, а сейчас ещё и спиртовые таблетки использовал. Так и угореть можно. Кислорода совсем не осталось. – И с этими мыслями открыл входную дверь, для притока более свежего воздуха.

К его удивлению проснувшийся Илларион скоро сделал тоже самое.

– Чего сосед, дышится тяжело? – Понимающим голосом громко спросил опер из своей комнаты.

– Ага.

– По ходу опять какой-то косяк с вентиляцией. Может, снегом присыпало, вот и приплохело нам тут.

– Вполне может быть.

– Вот видишь, сам бог велел нам сегодня в рейд наверх идти. Хоть отдышимся.

Так за беседой быстро пролетел завтрак. Однако двери помещений никто прикрывать не спешил. Алексей вспомнил своё давнее беспокойство и обратился с вопросами к Иллариону.

– Илларион, у тебя на поверхности днём зрачки глаз нормального размера?

– Ну как сказать, если постоянно на снег смотреть и в темень никакую не заходить то да, к концу дня нормальные, как у всех.