Детектив сухо улыбнулся и поправил очки в серебристой оправе:

— Потому что я его не знаю. Потому что мы его не знаем. А когда узнаем, то сообщим вам первому. Я лично вам позвоню. И приглашу вас на обед.

Журналисты засмеялись, закивали друг другу, довольные ответом.

— Значит, вы все-таки собираетесь заводить дело? — спросила девушка-репортер.

— Не надо умничать. — Он выразительно потер висок средним пальцем — Вы не умнее других, дорогуша. Так что с равенством полов все в порядке.

Детектив ухмыльнулся и пошел вглубь переулка. У тела он недовольно вздохнул и стал смотреть, как поднимают носилки.

Сзади кто-то спросил:

— Это что было — ограбление?

— Мы пока не уверены, — спокойно ответил детектив, не отрывая глаз от тела.

— Правда ли, что в деле замешан какой-то мальчик? Мальчик, который сбежал?

— Мальчик тут не справился бы.

Детектив говорил скорее с самим собой, а не с репортерами, но те услышали его и нашли его заявление забавным.

На тело надели черный мешок и застегнули молнию. Звук ударил по нервам. Детектив всегда расстраивался, когда слышал его.

— Подозреваемого задерживали за другие преступления?

— Мы как раз сейчас это проверяем.

Он посторонился и пропустил носилки. В толпе образовался узкий проход.

— Зубов не нашли?

Детектив поискал глазами того, кто это спросил. Стало тихо. Вопрос волновал всех, но первым задать его никто не решался.

— Каких зубов?

— Которые оставляет «зубной маньяк».

— Не могу вам сказать.

— Значит, скорее всего, это он.

— Достаточно. Всем спасибо. — Детектив поднял руки.

Он собрался уходить, но передумал и спросил с усмешкой:

— Кому еще ответов?

Детектив вытянул губы трубочкой и оглядел журналистов. Некоторые засмеялись.

— Как только что-то прояснится, мы вам предоставим самую полную информацию. Ваши читатели — это святое. Всякий читатель имеет право знать, что творится в городе. — Он многозначительно поднял палец. — Так и запишите.

Снова смех. Детектив направился к оранжевому спортивному автомобилю. Автомобиль приветливо помигал красными огоньками. Детектив кончиком языка провел по деснам. Последний раз он курил неделю назад, но во рту еще оставался горьковатый привкус никотина. М-да. Нервы ни к черту. Попробуй тут обойдись без сигарет. Да, что поделаешь, курение нынче не в моде. Детектив согнулся в три погибели и залез в машину. Сердито бурча, он захлопнул дверцу, расправил шелковый галстук и расстегнул двубортный пиджак. В животе ныло уже давно. Детектив сделал несколько глубоких вдохов. Накатила волна нестерпимого голода. Надо бы пожевать чего-нибудь. Салатика домашнего. С майонезом. В «Империи гурманов».

— «Зубной маньяк», — фыркнул он и снова посмотрел на репортеров. — И когда кончится эта канитель с зубами? Похоже, никогда. Ну и плевать. Еще чуть-чуть — и отпуск. Блаженство!

Мотор взревел. Детектив прислушался к его злобному урчанию и улыбнулся.

— Обожаю эту машину. Просто обожаю.

«Скорой» уже не было. Она отъехала тихо — сирену включать не стали.

Сквозь полупрозрачное стекло сержант Келли наблюдал, как допрашивают Брада. Голоса в динамике звучали глухо и неразборчиво. Сержант только что вернулся из лаборатории и теперь держал в руках пластиковый мешочек. В мешочке лежала улика — отмытый от крови зуб.

Детектив непринужденно сидел на краешке длинного стола, положив руки на колени.

— Просто скажи, как тебя зовут, — раз за разом повторял он, постепенно теряя терпение. — Тебе же лучше. Меня, например, зовут детектив Перси. А тебя?

Брад разглядывал свои ладони. Ему казалось, что он уже никогда не будет разговаривать. Пятна засохшей крови на пальцах. Раньше, на ферме, тоже так было, но эта кровь важнее. Она людская. Брад испугался. Что же с ним теперь сделают там, за границами этого мира? Вернулся страх, который возник в душе Брада при первой встрече с городом. Страх накатывал волнами, стискивал виски, мельтешил хороводом жутких безымянных тварей, что являются по ночам. Брад вконец обессилел. Он начал погружаться в забытье. Приходилось глубоко дышать, хватая ртом воздух, чтобы не отключиться совсем.