Я взвесила про себя возможность обидеться — я что, уборкой заняться не могу? — и идти убирать остатки голема или промолчать. Лень, как всегда, победила — голем осиротел.

— Ты чего, собственно, пришел? Рассказать мне, какая я плохая хозяйка? Так я и сама это знаю.

— Не, я пришел сказать, что там наши протестовать собираются. Не хочешь присоединиться?

— Кто такие «наши» и против чего протестуют?

— Наши — это выпускники этого года. А протестуют против увеличения срока обучения еще на год.

— А ты каким боком при них? — удивилась я. — Тебе же нравится быть студентом. Ты сколько уже здесь учишься — лет десять?

— Около того, — согласился Ряк. — Мне надоело! А тут как раз протест…

— Так приказ по Университету вышел неделю назад, почему только сейчас решили протестовать?

— А народ дипломы защищал, а потом пили. Некогда протестовать было. Ну что, идешь?

— А форма одежды какая?

— Любая, чтобы драться удобно было.

— Драка намечается? Не-э-э, я тогда не пойду.

— Где ты видела мероприятие с большим скоплением народа, которое бы не заканчивалось дракой?

Я задумалась. Наверное, нигде. Даже свадьба моей сестры без драки не обошлась, хотя обе матери новобрачных целый месяц разрабатывали стратегии, как избежать побоища.

— Хорошо, я пойду. — Меня же никто в драке не будет заставлять участвовать, можно насладиться зрелищем, наблюдая из безопасного места.

На площадке перед общежитием практиков собралась огромная толпа народу. Здороваясь со знакомыми, я нашла группку теоретиков и присоединилась к ним.

— О, Ола! — обрадовались мне. — А чего ты не с артефактниками?

— Да их нет почти никого, — отмахнулась я. — Примете назад к себе?

И вправду, гномов в толпе я не увидела. Знакомые лица из потока Мастеров Артефактов были сплошь человеческими, и с ними я отношений не поддерживала — как-никак ближайшие конкуренты.

— Мы тут транспарант придумали, — сказал Птронька. — Поддержишь своей энергией?

— Конечно, хотя по мне, так лучше бы транспарант соорудить из подручных материалов, им драться удобнее.

— Будет драка? — оживился Ромек. — Это хорошо!

Этот теоретик поступил к нам после нескольких курсов Рорриторского Университета, разочаровавшись в практической магии, но подраться он был рад всегда и везде.

— Драка хороша только тогда, когда дерутся за девушку, — поучительно сказала Томна.

Она выглядела как обычно — одета по последней моде, аккуратный макияж, туфельки на высоком каблучке. Я отодвинулась от бывшей одногруппницы подальше, чтобы не было такого яркого контраста в ее пользу.

— Драка без повода — вот это хорошо, — набычился Ромек. — Такая драка дает возможность развернуться как следует.

Томна поджала губы. Ромек не обращал внимания на ее обаяние, и это страшно ее раздражало.

— Привет! — Трохим в своей обычной панибратской манере стукнул меня по плечу. — Хочешь транспарантик?

Я обернулась. Друг бережно прижимал к себе деревянные квадраты на длинных ручках.

— Бери на выбор. Вот есть «Долой!», «Протестуем!», «Доколе?», «Требуем дипломы», «Комендантов общежитий — на мыло!» и «Повысить стипендию!».

— Мне, пожалуй, про стипендию, — сказала я, рассматривая транспаранты. Что-то они мне напоминали.

— У дворника в каморке лопаты для уборки снега украл, — шепнул мне Трохим, правильно истолковав мой вопросительный взгляд.

Организаторы протестного шествия — студенты-практики и, к моему удивлению, староста теоретического потока Зеник — построили народ, убедительно попросили вести себя прилично, и мы двинулись к главному корпусу Университета, скандируя хором:

— Не хотим учиться лишний год!

— Требуем выдать дипломы!

— Долой!

— Нет произволу!

Благодаря наличию в руках транспаранта я попала в начало колонны — не в первые ряды, но было все прекрасно видно. Томна держалась рядом. Протестовать оказалось делом увлекательным: так здорово чувствовать себя частью единого организма, испытывать такие же эмоции, как и люди рядом, знать, что ты не один! Действо увлекало, я с энтузиазмом махала лопатой и кричала во все горло. Рядом бодро шагала Томна, раскрасневшаяся и веселая.