— Ирга, — сердито сказала я.

— М-м? — спросил лежащий на мне некромант.

— Ты мне ногу отдавил, и она онемела. Потом болеть будет. И вообще слезь с меня, ты тяжелый и твердый.

Возлюбленный молча сполз к краю кровати.

— Ирга!

— Мм?

— Я есть хочу. — На это заявление он никак не отреагировал. — Я есть хочу!!! Вот так, — пробурчала я, убедившись, что некромант бессовестно игнорирует мои просьбы. — Стандартное мужское поведение. Удовлетворил свои потребности — и на боковую. А ты, дорогая, как хочешь.

Я перелезла через бесчувственное тело, попробовала вытянуть из-под него свою рубашку, услышала треск и решила, что поесть можно и голышом. Оказывается, любовь такая энергозатратная штука!

Ирга подал признаки сознания, когда я приканчивала съестное в его буфете.

— Всегда мечтал проснуться и увидеть тебя в своей комнате обнаженной… — Он подошел к буфету и оглядел поле боя. — Но вот твоя прожорливость в мою мечту не входила. Ты все съела?

— Все, что смогла найти, — уточнила я, стараясь не пялиться так откровенно на голое мужское тело.

Ирга перехватил мой взгляд и удивился:

— Ты чего?

— Ничего, — покраснела я.

— Ты смущаешься? — еще больше удивился он.

— Да, а что здесь такого? — возмутилась я. — Разве не так ведут себя приличные скромные девушки после любви? Тем более после первой ночи… точнее, вечера любви.

— Кто из нас двоих приличная скромная девушка? — поинтересовался Ирга.

— Ну знаешь! — Я обиженно засопела и демонстративно отвернулась.

На самом деле я не знала, как себя вести. Во всех прочитанных любовных романах этот момент стыдливо опускался. Или, как вариант, главные герои после первой любви лихорадочно срывались с ложа и куда-то скакали, спасаясь от злодеев. Тут уж не до смущения.

Некромант пошарил по полкам буфета за моей спиной и удрученно сказал:

— Ну вот, придется идти за продуктами, потому что даже бутерброд не из чего на работу сделать. Зачем ты сгрызла мои сухари?

— Можно подумать, что ты на работе сухарями питаешься, — огрызнулась я. Моя обида на Иргу быстро росла. Мог бы подойти, обнять, сказать, как ему понравилось, поцеловать, приласкать… А не о сухарях беспокоиться!

— Я их нищим собирался отдать, — сказал некромант, одеваясь. — Тебе купить что-нибудь?

— Нет, — буркнула я.

— Не надо дуться. — Ирга погладил меня по голове и попытался заглянуть в глаза, но я зажмурилась. — Я приду, и мы поговорим, хорошо?

Я подавила всхлип и кивнула.

Как только за парнем закрылась дверь, я заплакала. Разве все должно было быть так? Куда подевался нежный, внимательный и заботливый Ирга? Сухари его беспокоят!

Всхлипывая и чувствуя себя глубоко несчастной, я принялась одеваться. Никогда я не чувствовала себя такой… использованной и выброшенной.

— Домой, домой, к Отто. Может, хотя бы он объяснит мне, что происходит, — вслух сказала я.

Собирая рассыпанные по кровати шпильки для волос, я старалась не вдыхать остатки особенного запаха, свидетельствующего о том, что недавно двоим было хорошо. Хорошо…

Мне уже не хотелось плакать — мне хотелось рыдать в голос. Настроение требовало выхода, поэтому я быстро написала записку и ушла.

На мое счастье, я застала отправляющуюся вечернюю карету в Лолль. Хоть путь в Чистяково и значительно удлинялся, я, не раздумывая, купила билет.

Всю дорогу домой я мрачно смотрела в окно, чувствуя себя самым несчастным существом в мире. Или мрачно спала, видя исключительно мрачные сны. Да, не так я себе это все представляла. Любящий мужчина, желанная женщина, сногсшибательное удовольствие — и упрек по поводу сухарей!

По прибытии я, несмотря на раннее утро, побежала к Отто. Громогласно храпящий полугном проснулся только тогда, когда я забралась к нему в постель.

— Молот и Наковальня! Ола! Ты что здесь делаешь? Ты как?

От неподдельного участия лучшего друга мне опять захотелось плакать.

— Что вообще происходит? — спросил Отто, вытирая мне слезы. — Я получил намедни письмо от Ирги, но ничего не понял. Кто из вас двоих с ума сошел? Что вообще происходит?

Используя бороду полугнома в качестве носового платка, я, захлебываясь слезами, рассказала про свою поездку в Рорритор.

— И он пошел в магазин за сухарями, а меня бросил, — закончила я, икая от рыданий.

— Теперь я точно знаю, что вы друг другу подходите, — сказал Отто, грустно рассматривая то, во что превратилась его борода. — Потому что оба ведете себя как идиоты!