— Ссспасссибо, — икнула ведьма.

— Так что решаем?

— Сажаем на цепь. Только когда он обернется, ты с ним разговаривать будешь!

— Привет семье! Чей он муж?

— А идея чья?

— Стефа, я просто не хочу, чтобы это милое мохнатое существо грызануло какую-нибудь из моих сестер. Пусть это звучит грубо, но мне нет дела до ваших семейных проблем.

— Цепь нужна серебряная?

— Сойдет и обычная, но покрепче. От серебряной ему может быть больно.

Стефа куда-то ушла и вернулась с толстенной цепью, заканчивающейся крепким железным ошейником.

— Предыдущие хозяева орочьего волкодава держали.

Я волкодавов, которых вывели степные орки, видела только на картинках. Огромных, с молодого бычка размером, злющих животин мало кто рисковал держать в качестве домашнего любимца.

— Хорошие хозяева.

— Гномы. Что с них возьмешь? За каждую копейку готовы удавиться. Небось хранили тут свои сбережения.

За гномов мне стало обидно, но я промолчала. Как подсказывал мне мой нюх, в этом доме гномы гнали самогон — спиртовыми испарениями пропитались все стены, а уж я этот запах учую всегда. Самогоноварение наверняка было нелегальным, и собачка надежно отваживала незваных посетителей.

Я несколько раз глубоко вдохнула. Дело сейчас предстояло нешуточное, требующее всей моей смелости и решительности.

— Я буду его звать с куском мяса в руке, — сказала Стефа. — А ты, когда он отвлечется, накинешь на него ошейник. Достаточно попасть по шее, он самостоятельно застегнется. Гномья магия!

Я поежилась:

— Давай наоборот? Я зову, ты кидаешь.

— Ты думаешь, мой муж возьмет мясо из чужих рук?

Мне казалось, что обычный мужчина возьмет еду из любых рук, но свое мнение я оставила при себе.

Стефа вышла на крыльцо и, помахивая куском мяса размером с полсвиньи, позвала:

— Руперт! Руперт! Иди кушать, мой котик!

Я поперхнулась. Котик?

Знакомый по встрече в переулке «котик» скоро появился, легко перемахнув через забор. Я приготовилась кидать в него ошейником, надеясь только на благосклонность Госпожи Удачи. В то, что я попаду ошейником так, чтобы он наделся на шею чудовища, мне не верилось, но вдруг?

— Руперт, Руперт! — ласковым голосом говорила Стефа.

Я помолилась и, размахнувшись, кинула ошейник. Он не только не попал по шее оборотня, но даже до него не долетел.

— Ёшкин кот!

Следующая попытка оказалась удачной. Видно, Ёшкин кот не любил представителей собачьего рода. Виляющий хвостом оборотень бросил мясо и крутнулся на месте. Вот тут-то я и поняла, где слабое место нашего плана! Мы не додумались закрепить цепь хоть на чем-нибудь, и я держала ее в руках, не представляя, что дальше делать.

От движения Руперта меня сдвинуло с места. Но когда оборотень, обнаружив себя в ошейнике, рванулся в сторону, я поняла, что пришел мой смертный час — меня поволокло к забору. Самое худшее состояло в том, что разжать руки на проклятой цепи мне не удавалось — от страха пальцы намертво вцепились в железо.

— Мама-а-а! — взвыла я, глядя, как стремительно приближается ровный ряд досок. Я понимала, что у оборотня хватит сил пробить моим телом забор и поволочь дальше, но что тогда будет со мной?

Хрясь! В глазах у меня померкло…

— …Ольгерда! Ольгерда!

Я открыла глаза, в голове шумело, все тело ломило. Болело все и везде, причем очень сильно. Мокрая одежда противно липла к телу. Я лежала около забора, а Стефа с причитаниями лила на меня холодную воду.

— Ты жива?

У меня были некоторые сомнения по этому поводу, а после попыток пошевелить конечностями сомнения перешли в твердую уверенность.

— Я умираю.

Стефа выронила кувшин и схватилась за голову. Я полежала еще немного и спросила:

— Что это за звуки?

— Цепь за забор зацепилась, — сказала Стефа. — И Руперт вырваться пытается.

— Получится?

— Не знаю! Этот забор еще гномы делали.

— Значит, не получится.

— Ольгерда, а ты ведь разговариваешь.

— Да. И?..

— И это значит, что ты не умираешь.

— Нет, — прохрипела я. — Это мои последние предсмертные слова, которые ты будешь помнить всю жизнь.

Стефа закрыла лицо руками:

— Я так виновата перед тобой!

— Да. А как ты грудь девушкам увеличиваешь? — Я не могла умереть, не узнав эту тайну.

Ведьма заколебалась, но взгляд на мое тело, лежащее у забора в неестественной позе, решил дело.

— Это увеличивающее заклятие, имеющее определенный радиус и срок действия.

— А зелье?

— Обычная настойка на травах. Просто я отмериваю по глоточкам, сколько дней действует заклятие. Когда приходит срок, клиентки возвращаются, и я им обновляю эффект. Сложность в индивидуальном подходе — на каждую девушку заклятие действует на разный срок, все зависит от личной сопротивляемости магии.