— А у меня есть выбор? — буркнула я. — Так — умрешь, так — захочется умереть. Оба варианта мне одинаково нравятся.

Лира снарядила меня в дорогу. Они с Отто погрузили меня в карету, и я поехала за спасением от собственной глупости.

Рорритор встретил меня слякотью и мокрым снегом. Из кареты я вылезала в состоянии полной прострации: уже начались слуховые галлюцинации, руки тряслись, нижняя губа дрожала, левый глаз дергался. Поддерживая тяжеленную мокрую юбку и замечая, как шарахаются на улице от меня люди, я добрела до общежитий Рорриторского Университета магии. Поймав за руку первого попавшегося студента, я прохрипела:

— Где живет Ирга Ирронто?

— Я не думаю, что ты ему понравишься… — начал было студент.

Я вонзила ногти ему в руку и наступила тяжелым ботинком на его тонкий сапог.

— Где?

— Эй, а я тебя знаю, — сказал студент испуганным тоном. — Ты та психованная из Чистякова, которая Ридера победила!

Я зарычала.

— Сейчас проведу, — правильно понял рорриторец.

Всю дорогу я цеплялась за несчастного паренька не потому, что думала, что он сбежит, а потому что у меня подкашивались ноги.

— Второй этаж, пятая комната, — пролепетал студент.

Подавив желание вскарабкаться по лестнице на четвереньках, я медленно дотащилась до жилища Ирги. «Если его не будет дома, — думала я, — просто умру на пороге».

Толкнув дверь, которая оказалась не запертой, я ввалилась в комнату к некроманту. Сидящий за столом Ирга оторвался от чтения толстенного тома и уставился на меня так, будто увидел привидение.

— Ирга, — сказала я, оседая на пол, — я умираю.

Через мгновение я почувствовала, как сильные руки поднимают меня, а знакомый до боли голос, привычно растягивая гласные, решительно произносит:

— Ты не умрешь, пока я тебе этого не разрешу. А я не разрешу. По крайней мере, до тех пор, пока у нас не появится десять правнуков!

Некромант осторожно снял с меня шубку, сел на кровать и, убаюкивая в объятиях, ласково спросил:

— Что ты натворила?

— Я вызывала Халяву, — сказала я, боясь открыть глаза.

Ирга вздрогнул.

— Ты сможешь с этим справиться? — тоскливо спросила я, не дождавшись ответа.

Парень молчал. Я открыла глаза и, увидев его печальное выражение лица, поняла, что надеяться мне действительно не на что. Пришлось признать, что моя непутевая жизнь подходит к концу.

Что ж, мне положено последнее слово, разве не так? Замечательная возможность рассказать Ирге о моих чувствах. Какая я была дура, что не сделала этого раньше! И как жаль, что у нас ничего не получится. Конечно, Ирга всегда сможет сделать из меня прекрасного зомби… Но я не думаю, что сделанный из меня зомби ему будет нравиться так же, как я живая.

— Ирга, я…

— Конечно, справлюсь, — перебил меня некромант, решительно встряхнув головой, отчего длинная челка упала ему на глаза. — Как ты могла во мне сомневаться? Просто мне нужно время, чтобы подготовиться.

Я подавилась нежными словами.

— У меня нет времени, — сообщила я жениху. — Я уже шесть суток не сплю! Держусь только на стимуляторе.

— Где ты взяла это заклятие? — спросил Ирга, перекладывая меня на постель.

Я сочла нужным признаться:

— Мне его Илисса дала.

— Понятно, — кисло сказал некромант, начиная рыться в огромном книжном шкафу.

— Она его переписала из книги твоего отца, — уточнила я.

— Я знаю, — раздался приглушенный голос Ирги. — Вот она, эта книга. А теперь помолчи.

Он углубился в изучение книги, иногда встряхивая головой, чтобы челка не мешала читать. Я лежала на кровати и думала, что ради какого-то ерундового экзамена я могла потерять это все — объятия сильных рук, улыбку тонких губ, насмешливый и любящий взгляд голубых глаз. Да один поцелуй Ирги стоит десяти международных сертификатов! Какая же я все-таки дура!

«Если я выживу, — сказала я себе, — то я больше никогда…» Обещание пришлось прервать, потому что я вспомнила, сколько таких «никогда» было в моей жизни. Точнее, было желание, чтобы «никогда» не повторилось. М-да…

— Крепись, — произнес наконец некромант. — Я скоро.

— Я умру? — окликнула его я, стараясь не слушать нарастающий звон в голове.

— Нет, — твердо ответил Ирга. — Я на это разрешения не давал.

Я лежала на кровати обожаемого мужчины и не чувствовала ничего, кроме желания умереть побыстрее. Уж очень мне было плохо. Но стоило окончательно погрузиться в мир бредовых видений, как меня тут же бесцеремонно стащили с уютного ложа, напялили шубку и поволокли на улицу. Я спотыкалась и пыталась упасть, но Ирга удерживал полумертвое тело в более-менее вертикальном положении. Периодически очередная лужа, заливаясь в ботинки, приводила меня в почти человеческое состояние, я поднимала глаза на лицо Ирги с упрямо сжатыми губами и снова проваливалась в бред.