— На артефакты в бюджете сумма не предусмотрена, — отрезала начальница. — Разбирайтесь между собой сами.

— Хорошо. — Я почувствовала себя правдоискательницей. — Я пойду писать жалобу в городское управление.

Начальница почты скривилась:

— Если вы подождете меня в коридоре, то я постараюсь разобраться с вашим делом.

— Возможно, вам понадобится специалист по ментальной магии… — рискнула я дать совет.

— У нас есть, — высокомерно ответила начальница. — Неужели вы думаете, что это первый случай, когда таким способом у почтальона отбирают письма?

Вскоре я получила описание магички, совершившей воздействие на почтальона. Старенький маг, снимавший гипнотический блок с почтальона, выдал мне бумагу с показаниями и вздохнул:

— Что, парня не поделили?

— Ага, — кивнула я, просматривая описание.

— Молодость, молодость, — вздохнул маг. — Чтобы добиться своего, даже на преступление идут, нет чтобы головой подумать.

— Вот именно. Зарятся на чужих мужчин, заколдовывают невинных почтальонов…

— Силовые методы не всегда самые правильные, — сказал старичок. — Вот, помнится…

— Спасибо, но мне некогда, — невежливо перебила я мага.

Он вздохнул и попросил:

— Вы уж предупредите ваших, чтобы поласковее с почтальонами обходились. А то как жалобы писать в управление, так все рады, а как работать сюда идти, так зарплата маленькая!

Я кивнула, засовывая себе в кошель доказательства вины соперницы. Я знала только одну магичку, подходящую под определение «светловолосая, бледнокожая, специалист в области гипноза».

— Марта! — шипела я от злости, возвращаясь в студгородок и вспоминая аспирантку факультета Провидцев и Судей, который специализировался на разных формах ментального воздействия. Ту самую Марту, из-за которой мне однажды пришлось лежать в Доме Исцеления. — Это таки ты! Ну получишь у меня! Я тебе покажу, как на чужих мужчин зариться! Вот своего заимей и его письма читай.

— Что, вводишь себя в боевое состояние?

Возле корпуса Мартиного общежития меня поджидали Отто и Трохим.

— А вы что тут делаете?

— Интересно, чем все закончится, — подмигнул Трохим. — Мы тут ставки сделали — кто кого.

— Надеюсь, я лидирую?

— Нет, — сказал полугном. — Я на Марту поставил.

— Предатель!

— Я шансы реально оцениваю. Она тебе так мозги запудрит, что ты ей шнурки завязывать будешь.

— Посмотрим! — Я проверила наличие у себя защитных артефактов и решительным шагом направилась к комнате Марты.

На стук в дверь никто не отозвался. Странно, но мне даже в голову не приходило, что девушки может не быть дома.

— Марта! — позвала я. — Марта!

— Она на занятиях сейчас, — ответила мне проходившая мимо студентка. — Вернется через час.

Никакой из меня стратег, не пустят на войну, не быть мне генералом! Зато, может быть, друзьям надоест торчать у общежития в ожидании занимательного, по их мнению, зрелища. Я подложила под мягкое место курточку и села в коридоре ждать соперницу, стараясь не принюхиваться к аппетитным запахам из кухни. Хорошо учиться на факультете Провидцев и Судей! Народ поприличнее собрался, чем у нас, потому как из кухни на нашем этаже редко пахнет, чаще воняет. Иногда не без моего участия, м-да…

Появление Марты спасло меня от перспективы захлебнуться слюнками. Увидев мою фигуру, подпирающую стену, девушка с неожиданной скоростью рванула к своим дверям и открыла их в мгновение ока. Я попробовала повторить подвиг боевых магов — вскочить на ноги одним движением, но недостаток занятий физкультурой дал о себе знать. Где-то в позвоночнике защемился нерв, и я, скособочившись на четвереньках, уткнулась в уже почти закрывшуюся дверь. Впрочем, такое положение оказалось даже выигрышным, потому что провидица давила с той стороны на дверь, стоя на ногах, я же упиралась в пол всеми четырьмя конечностями, потихоньку отвоевывая ширину щели.

— Марта! — пропыхтела я, напоминая самой себе картинку «Баран и новые ворота». — Нам надо поговорить!

— Нам не о чем разговаривать, — с натугой произнесла девушка. — Убирайся отсюда!

— Сейчас же! — пообещала я, поднатуживаясь. Дверь потихоньку открывалась; а Отто еще говорил, что мне худеть надо! Преимущество в весе иногда очень полезно.

— Я буду кричать!

— Кричи, кричи, — посоветовала я. — Мне есть что рассказать народу, который на твои крики соберется. Как же, подающая надежды аспирантка — и чужие письма ворует!

Марта сквозь зубы процедила ругательство. Это придало мне сил, и я протиснулась в комнату.

Девушка отскочила к окну, где находился письменный стол.

— Не подходи! — закричала она, выставив руки в защитном жесте, но мне было не до голубых огоньков, вспыхивающих на кончиках ее пальцев.

Я подползла к стулу и попробовала разогнуться и встать на ноги.

— Что с тобой? — опешила противница.

— Не пойму, — сказала я, борясь с собственным телом, — почему ты так агрессивно настроена против несчастного инвалида?